19 июля 2023 (среда). Мо́дена

Ещё немного про Италию

Автобус №11 до вокзала ушёл из-под моего носа. Расписание по этой остановке тосканский транспортный сайт не даёт, а интерполяцией я не стал заниматься. Положился на удачу, но ставка не сыграла. Со следующим автобусом я на свой поезд успевал только при условии, что интервал будет как в расписании. Желания продолжать играть в азартные игры с итальянским транспортом я в себе не обнаружил и пошёл на вокзал пешком. Благо, пока не жарко.

Во Флоренции нынче ожидалось похолодание на целый градус: самый жаркий день был намедни. А в Модене, которая севернее, именно сегодня случился национальный полюс дурацкой погоды. К четырём часам обещают 39°. И возможностей отдохнуть от жары у меня нынче будет немного. Сказал бы, что по такому случаю я уделил особое внимание подбору прохладных мест – церквей, музеев и едален – но это не было бы правдой. Я всегда планирую их тщательно. Никогда заранее не знаешь, ожидает тебя благоприятствующая прогулкам комфортная погода, проливной дождь или, как нынче, пекло. Поэтому готовишься к разным вариантам.

Ехать до Болоньи я собирался на «Интерсити», но три недели назад его отменили. Пришлось купить билет на «Фреччароссу», которая идёт аж на 11 минут быстрее. Это без учёта того, что потом придётся выбираться с подземной высокоскоростной станции. Поезда «Интерсити» прибывают на нормальную наземную. К тому же, «Фреччаросса» шла до Больцано, словно издевательски намекая: ну и дурак, что не поехал на Зюдтирольщину. Гулял бы припеваючи по горам без этого убийственного зноя и отмен поездов. Насчёт последнего, впрочем, не уверен.

Добавлено позже. Запрос на возврат стоимости билета я отправил сразу же. Ответ получил на следующий год(!) 14 марта. Вернули не живыми деньгами, а бонусами, которые сгорали через год после отменённой поездки, то бишь через 4 месяца после получения. Разборки устраивать не стал, прикинув, сколько времени они займут. Но я ничего не забыл и непременно постараюсь отомстить «Трениталии» на 7,90€.

Премиально обслужить меня за 37 минут успели. Кроме стандартных чипсиков и воды дали сладкую плюшку, но кофе зажали. Ладно, первую сегодняшнюю порцию я принял перед выходом. В комнате стоял капсульный агрегат, и намедни мне от щедрот оставили две капсулы вместо одной. Со следующей порцией, так уж и быть, потерплю до Модены.

В Болонью поезд прибыл по итальянским меркам вовремя: три минуты опозданием не считаются. На региональный я пересел без спешки. Эскалатор – прогулка – лифт – прогулка – второй лифт – подземный переход – платформа. Навигация тут устроена причудливо. Раньше мне везло – перескакивал быстро. Особенно в мае, когда это было критично. Да и сейчас грех жаловаться. Если уж на то пошло, я вообще не волновался по поводу опоздания куда бы то ни было. Только о том, как пережить этот день.

От теплового удара всяк уберегается как умеет. Например, в вагоне регионального поезда видел синьора с бытовым напольным вентилятором. Состав новый, розетки в вагоне есть. Вроде кондиционер и без того неплохо справлялся. А если бы вагон без кондея попался (что в Италии маловероятно), то в нём и розеток бы не было. Странно всё это.

Камера хранения, найденная в интернете, в реальном мире на станции Модена не обнаружилась. Кого ни спрашивал, всё в один голос твердили, что нет такой. Делать нечего, быстренько забронировал Nannybag неподалёку. И только с вокзала вышел, тут же потеряшку обнаружил. Не потрудились ребята нормально написать, как их найти. А уже всё, забронировано и оплачено. Пока туда-сюда бегал, 25 минут долой. Могло быть больше, но нужный мне автобус №13 любезно опоздал на пять минут, и я на него успел. Разумеется, весь мокрый. Побегай-ка с чемоданом, когда солнце уже выпучилось испепеляющим взором на Паданскую равнину.

Модена – тот самый город, где вышли мои техасские старички-попутчики, когда я в 2018 году ехал из Венеции в Парму. Со своими почти 185 тысячами человек населения Модена замыкает итальянскую двадцатку. С учётом Прато, который на 18-м месте, получается, что нынче я двадцатку «закрыл». Без малого 12 лет у меня на это ушло.

Автобус мне понадобился, чтобы с минимальными потерями жидкости и сознания добраться до самой дальней точки – Пьяццале Рисорджименто. Возвращаться оттуда к вокзалу я собирался потихоньку, короткими перебежками и замысловатыми кривулями.

Первая «настоящая» цель – церковь Франциска Ассизского на одноимённой пьяцце.

На вид скорее нео-, нежели оригинальная готика, но то результат инвазивных реставраций XIX века. Строительство церкви началось в 1244 году (умер Франциск в 1226-м, а канонизирован спустя два года) и затянулось до начала следующего века. После разрушительного землетрясения 1501 года пришлось перестраивать. Тогда колокольня получила нынешнюю необычную форму. Окна, через которые из неё должен раздаваться колокольный звон, до странности малы. Наверное, благовест получится сильно приглушённым. Точно не знаю, при мне не звонили.

Серьёзная перелицовка потребовалась из-за того, что в период Наполеоновских войн (1796–1814) галло-бонапартистские оккупанты использовали церковь в качестве казармы и конюшни. В 1826–1829 годах по распоряжению возвращённого на трон герцога Модены и Реджо её восстановили и заново освятили. Но в 1880-е потребовалась новая реставрация, в ходе которой некоторые элементы упростили.

От более ранней перестройки XVI века сохранилась нетипичная для католической церкви алтарная преграда в триумфальной арке. Главный алтарь выдвинут из апсиды вперёд, и преграда располагается за ним, составляя единое целое с высоким алтарём.

Решение необычное, но кто я такой, чтобы его критиковать, если самому́ святому всё нравится?

Ещё один Франциск стоит возле церкви.

Судя по бассейну, это фонтан. Откуда должна бить струя? Не изо рта же святого?!

С другим фонтаном понятнее. Раз есть наклонённый кувшин, воде положено литься из него. Так и есть.

Это на Ларго Сан-Джакомо позади одноимённой церкви, от которой остались только трансепт и апсида, да и те перестроены в жильё. То ли после того самого землетрясения, то ли после крупного пожара, случившегося в злосчастном XVI веке, восстанавливать храм не стали.

На старинных улицах Модены немало пешеходных галерей, что делает её похожей на соседнюю Болонью.

Д’Эстетика

В Тоскане я немного отвык от этого, но в остальной Италии избарочивание – обычная судьба средневековых храмов. Постигла она и старинную церковь Сант-Агостино.

Церковь входит в комплекс бывшего августинского монастыря, остальные помещения которого занимает Палаццо-деи-Музеи – Дворец музеев.

Навороченность интерьера объясняется тем, что перестраивали церковь ради её превращения в усыпальницу дома д’Эсте. Эти синьоры правили в Модене с 1288 года аж до самого Рисорджименто с перерывом на Наполеона. Изначально д’Эсте – итальянская ветвь Вельфов. Тех самых Вельфов, от фамилии которых произошло название «гвельф». Что забавно, д’Эсте в XIV веке переметнулись в лагерь гибеллинов и впоследствии больше дружили с Габсбургами, чем со своими немецкими родичами.

Основные вехи истории города таковы. Мутина основана как римская колония в 183 году до н. э. на месте уже существовавшего укрепления. В античные времена город насчитывал до 20 тысяч жителей, но никакого монументального наследия той поры не сохранил. В VI–VIII веках здесь сидел лангобардский дукс. В качестве свободной коммуны Модена участвовала в Ломбардской лиге, надравшей августейший афедрон Фридриху Барбароссе. Во второй половине XIII века тренд сменился, и в 1288 году уставшая от дрязг нобилитета Модена признала своим господином маркграфа Феррары Обиццо II д’Эсте. В 1452 году император повысил статус Модены и Реджо до герцогства. Венский конгресс в 1814 году передал герцогство австрийским Эсте – читай, Габсбургам. Долго радоваться этому им не пришлось. В 1859 году Модену в ходе Второй войны за независимость Италии заняли войска Виктора Эммануила II, и последний герцог Франциск V Габсбург-Эсте бежал.

Упрощённая герцогская корона на городском гербе (справа) таким образом понятна. Щит с незамысловатым крестом обычен для Севера, а торчащие из завитушек рукоятки – это ручные буры. Символика их туманна, но они присутствуют на гербе с XVI века.

Вернёмся к Сант-Агостино.

Музеи в палаццо, за исключением художественной галереи на верхнем этаже, в которую я не ходил, бесплатные. Во дворе (бывшем монастырском клуатре) – лапидарий, начало которому положило собрание д’Эсте.

Видимо, такая практика была обычной в римские времена и не является средневековым изобретением. Интересно, брали ли б/у саркофаги в трейд-ин?

Аналогичная история со следующим вместилищем бренных останков, вырезанным в середине II века.

Интересная особенность здешних изделий – высокие крышки с имитацией черепицы и акротериями – декоративными угловыми навершиями.

Кое-какие античные артефакты есть и во внутренних залах музея.

Это, насколько я понял, вотивные части тела из терракоты, датируемые концом IV – II веком до н. э. То есть они доримские. Всякой археологии тут много, но экспозиция больше похожа на аккуратный склад. Так делали в XIX веке, когда музейное дело только становилось. Набивали витринные шкафы однотипными предметами – экспонатов много, пояснений минимум. Специалист разберётся, а остальным оно зачем?

Хорошо представлена тема научно-технического развития Модены.

С XVI века одним из традиционных ремёсел Модены было шелкоткачество. В индустриальную эпоху не только увеличилось производство таких тканей, но и добавилась выработка хлопчатобумажного и льняного полотна. Золотой век моденского текстиля начался после Первой мировой и закончился в 1970-е, когда массовое производство в Европе стало невыгодным. Объём выпуска значительно сократился, и моденские ткани стали дорогим нишевым товаром. Сегодня их покупают в основном итальянские модные дома.

Неодетая девушка в помещении, полном тряпочек – это неправильно, по-моему. При всём уважении к замыслу скульптора, который наверняка предполагал для своей работы иной антураж.

Исторических и художественных богатств в Модене было много, и пойди история чуть иначе, залы музея можно было бы наполнить не только рыболовными крючками эпохи неолита. Оккупировавшие Модену французы вывезли в Париж огромное количество ценностей (прежде всего буквально – изделий из драгметаллов). Они до сих пор находятся в Лувре и прочих хороших местах. Не зря я всегда косо посматривал на французов в Италии (да и в других странах). Постоянные читатели не дадут соврать.

После их нашествия уж что осталось, то и осталось. Слева – граффити на Виа Надзарио Сауро. Но как бы ни хотелось свалить всё на наполеоновскую солдатню, вряд ли это её рук дело.

Главное богатство Модены на сегодняшний день – бальзамический уксус. Здесь центр производства этой важнейшей для итальянской кухни приправы, и в приличном заведении не подадут к вашему салату бутылочку, если на ней не будет значиться Modena. Где ещё вы увидите шоурум производителя уксуса? Или уксус-туры по ачетайям, где предложат продегустировать не разбодяженный массовый продукт на основе обычного винного уксуса, а произведённый по традиционной технологии, требующей минимум трёх лет выдержки? Только в Модене.

Поговорить о еде приятно, когда в животе не урчит. Для борьбы с этим явлением я присмотрел столовую в бизнес-центре Palazzo Congressi Europa в полукилометре от музейного палаццо. Обед вышел дороговат, но кондиционированный зал отчасти искупил этот недостаток. Торопиться уходить, плотно перекусив, я не стал, а посидел в прохладе в зачёт дневного отдыха.

Второй раз в этом году обедаю в итальянской столовке, второй раз удачно попадаю до начала основного потока работяг и офисного планктона. Мне поток не мешает, но неловко задерживать людей, пока соображаешь, что тут брать и куда складывать. И если в равеннской Bizantino туристы были частыми едоками (всё-таки центр очень посещаемого города), то тут нашего брата видят редко. Подумалось: а сильно бы я удивился, увидев интуриста во время своего обеденного перерыва в Москве? Сильно – нет, но точно отметил бы это небанальное событие.

Главная ось Модены – древнеримская Эмилиева дорога, построенная в начале II века до н. э. Марком Эмилием Лепидом. По ней весь этот регион, нанизанный на дорогу, получил название Эмилия. В пределах исторического центра Модены (между давно ликвидированными городскими воротами) дорога называется Via Emilia Centro, а вне его идут улицы с уточнениями Est (восток) и Ovest (запад).

Троллейбусную контактную сеть заметили? Её в городе немало, 21 километр. В 1950 году троллейбусы заменили сильно мешающие на нешироких здешних улицах трамваи. Но я за весь день ни одного не видел. Прятаться от меня по переулкам им было бы затруднительно. Не исключено, что во время летних каникул они либо вовсе не ходят, либо ходят только в часы пик.

Этот храм построен по обету, данному герцогом и муниципалитетом Модены во время чумы 1630 года. Официально Вотивная церковь посвящена Мадонне Гьярской, святой покровительнице соседнего Реджо. Я о ней рассказывал. А всё почему? Потому что в Реджо смертность оказалась на несколько процентов меньше, чем в Модене. Чья заслуга, и чижику понятно. А что в значительно более крупной Флоренции с её издавна хорошо поставленной медициной и санитарно-карантинными мерами смертность была меньше кратно, это не считается. Там другое герцогство.

Проводов перед церковью так много, потому что это троллейбусный перекрёсток Виа Эмилия Чентро с Корсо Дуомо. Ну как, корсо. Длины в нём 120 метров, и за дуомо оно уходит в арочку, где два троллейбуса едва-едва разминутся.

Дуомо

Построенный в 1099–1389 годах собор – главная архитектурная гордость Модены. Возвели здание быстро: служить здесь начали уже в 1106 году, но потом ещё долго доделывали-переделывали по мелочи. В фотографическом плане дуомо тоже неправильный: фасад рубежа XI–XII веков в кадр поместился со свистом вместе с колокольней. Виданное ли дело для приличного собора?!

Посвящение двойное: Успению/Вознесению Богородицы и Геминиану Моденскому – епископу IV века и святому покровителю города. Он, судя по всему, фигура не легендарная, а вполне историческая. В честь него назван целый город Сан-Джиминьяно.

Добавлю относящихся к постройке собора любопытностей.

Во-первых, в период принятия решения о строительстве и закладки собора в городе не было епископа: с 1081 по 1100 год не могли подобрать подходящего кандидата. У меня есть вопросы к этим рекрутерам. Например, хочется выяснить, как они договорились о повременной оплате за поиск. Итого собор – чисто гражданская инициатива, реализованная без одобрения церкви. Судя по всему, горожанам самостоятельность пришлась по вкусу, и в 1135 году они провозгласили свободную коммуну.

Во-вторых, Паданская равнина бедна строительным камнем, не говоря о мраморе. При строительстве использовали материал из чудесным образом обнаруженного поблизости римского некрополя.

В-третьих, строили собор мастера с севера. Начинали гастарбайтеры из Комо, а заканчивали – из Комачины. Это не самый ближний свет применительно к Эмилии, однако тамошняя строительная школа пользовалась превосходной репутацией. Недостроенный собор благополучно перенёс ужасное землетрясение 1117 года, и использованные в нём строительные приёмы взяли на вооружение архитекторы по всей сейсмострадальной Италии.

Колокольня имеет собственное имя Гирландина, по поводу происхождения которого есть разные версии. Она же – Торре Чивика.

Закончили её только в 1319 году, потому что постоянно надстраивали – видите, сколько у неё различных по оформлению ярусов. А куда деваться, если рядом извечная соперница Болонья, задававшая тренды в высотном строительстве. И Кремону, до которой тоже недалеко, не станем со счётов сбрасывать. Однако до Торраццо у Гирландины нос шатёр не дорос: в ней всего-то 86 метров до кончика.

По снимку кажется, что колокольня заметно наклонена. Это правда, но отклонение вершины для такой высоты невелико – около двух метров. Считается, что постройка стабильна, и на неё можно подняться всего за 3 евро. Соблазнительно, но я решил на всякий случай воздержаться от физических упражнений: отлёживаться, если поплохеет, придётся в тенёчке прямо на брусчатке.

Архитектурная особенность собора – порталы с лоджиями над ними.

Слово regia в данном случае не означает «королевская» (это reggia), а происходит от латинского rege – «главный вход». Этих самых крупных врат, выходящих на просторную площадь Пьяцца Гранде, в первоначальном проекте не было. Тут даже материал другой, подозрительно напоминающий веронский «мрамор». Традиционно главный западный вход несколько меньше и не снабжён впечатляющим готическим архивольтом.

Четыре фасадных барельефа изображают сцены из Бытия. В том числе мой любимый (если говорить об искусстве) сюжет братской любви.

Ценность дуомо – прежде всего в неискажённой романской архитектуре. Почти все остальные постройки этого времени или претерпели стилистические изменения за время долгого строительства, или подверглись существенным позднейшим перестройкам. Моденский собор этого избежал, потому что построен, во-первых, быстро. Во-вторых, крепко. За то и попал в 1997 году в список Всемирного наследия ЮНЕСКО вместе с колокольней и прилегающей площадью Пьяцца Гранде.

Внутри глаза разбегаются ничуть не меньше, чем когда пытаешься со всех сторон рассмотреть постоянно удивляющий экстерьер.

Ага, тут у нас высокий хор и крипта под ним. Огромное деревянное распятие датировано XIII веком. Автор неизвестен.

В западной части наоса есть собственный алтарь…

…а над входом в крипту нависает балкон-кафедра (так называемый «мостик Кампионе») с выступающим круглым амвоном.

Ансельмо ди Кампионе, создавший эту красоту, – мастер, руководивший достройкой собора во второй половине XII века. Больше о нём ничего не известно. Это не Флоренция, громких имён ожидать не приходится.

Львов в моденском дуомо больше, чем в Африке, но колонны могут опираться не только на них.

Поднимаемся.

Верхние арки в межнефных перегородках намекают на матримоний, но они сделаны только для облегчения конструкции. Все нефы одноярусные. И там ещё один амвон виднеется – откровенно готический.

Для объекта Всемирного наследия убранство собора документировано удивительно скудно. С идентификацией снимков пришлось повозиться – и то не всегда результативно.

Плинты некоторых колонн украшены «когтями».

Опять мозаики в византийском стиле, скажете? А вот нет. Во всех трёх апсидах не мозаики, а стилизованные под них фрески XIX века. Зачем было так исхищряться, раз при отделке собора на мозаичистов денег не хватило – вопрос без ответа.

Ах, да. Разумеется, национальный памятник. И малая базилика с 1934 года – одна из двух в городе. До второй – Сан-Пьетро – я не добрался. Архитектурно она мне не показалась настолько интересной, чтобы заметно удлинять маршрут.

Моденские все

Не знаю, за какие заслуги Пьяцца Гранде попала во Всемирное наследие. Выдающимся её ансамбль не назвать. Из красивого на ней, кроме собора, разве что Палаццо Комунале – резиденция городской власти с XI века. Нынешний его облик возник в результате построек и перестроек XVI–XVIII веков.

Рядом с ним виднеется средневековое «лобное место» – гранитный монолит в форме грубого параллелепипеда. Почему я его крупно не запечатлел – не знаю. Сидел в галерее палаццо, отпивался холодненьким. Фотографировалка у меня перегрелась и на время отключилась. Если чуть поразмыслить, очевидно: какая попало каменюка на главной городской площади лежать не будет. Явно должно быть что‑то ужасно историческое.

Зато я попал в палаццо, а это не всем удаётся. Посещение бесплатное, но его нужно забронировать заранее на определённое время (тут почти уверен, что сильно придираться к пунктуальности не будут).

Главную городскую реликвию – похищенное в XIV веке в Болонье ведро, ставшее причиной войны – я не увидел. Да и из исторических залов мне не всё показали, судя по статье в Википедии. Что ж теперь, не возвращаться же пересматривать!

Чуть южнее помпезной Пьяццы Гранде находится небольшая уютная Пьяцца 20 Сентября.

Её главное украшение – фонтан «Неписающий мальчик».

Так его окрестил я, а официально фонтан называется «Путто с гусыней». По-моему, птица больше похожа на утку. Из её клюва должна бежать вода, но с фонтанами в Модене повсеместная беда. И питьевая струйка (фото в положенном месте) на обратной стороне пьедестала не работает. А у меня в бутылке вода нагрелась так, что стала противной. Умыться и намочить голову тоже бы не помешало. Ан нет, перетопчетесь, дорогие гости нашего прекрасного города.

Зато в Модене хорошо с туалетами. Я в мэрии сходил, а если бы нет, то и на пьяцце «удобства» имеются – на снимке выше их видно. Не проверил, почём.

С главными достопримечательностями покончено, остаётся неторопливо гулять в сторону вокзала.

Более важный для Модены памятник стоит на Виа Карло Гольдони у одного из входов в городской театр.

Изображён на нём Лучано Паваротти (1935–2007), если кто не опознал, а открыт памятник в 2017 году. Театр также носит имя великого тенора, но совместно с сопрано Миреллой Френи. Она тоже родилась в Модене в 1935 году и имела в младенчестве общую с Паваротти кормилицу. Представляю, как они вдвоём голосили, требуя еды. В терцию.

Загородный дом Паваротти поблизости от Модены ныне превращён в музей. Это небезынтересно, но поездка занимает заметное время. И нужно либо брать такси, либо идти пешком полтора километра от остановки автобуса. Длительная прогулка по самому солнцепёку – это точно не сегодня, а насчёт такси я бы подумал. Однако вылазка за город не вписывалась по времени: в Брешу я хотел приехать не очень поздно.

Раз в Модене был герцог, то должен быть помпезный дворец. Логично? В наличии.

Ещё во времена герцогства в палаццо открыли военное училище, а после Рисорджименто оно стало основным назначением здания. С 1947 года здесь размещается Академия вооружённых сил Италии. Неудивительно, что при моём приближении из ворот стала разбегаться натовская солдатня. Наверное, у неё закончился рабочий день.

Площадь перед дворцом – та самая Пьяцца Рома, где шоурум ачетайи Мальпиги. А на примыкающей к ней небольшой Пьяцце Сан-Доменико стоит монумент Свободы, восстановленный в 1972 году.

Это памятник карбонариям первой половины XIX века, чья деятельность привела к Первой войне за освобождение Италии. В частности, участникам восстания 1831 года, прокатившегося по многим областям разделённой Италии. Оригинальный памятник 1887 года уничтожили фашисты. Обычно они к Рисорджименто относились с пиететом, как и к любым другим проявлениям ирредентизма. С другой стороны, тоталитарные режимы всегда с большим подозрением относятся к несанкционированным проявлениям общественных чаяний.

Это у самого входа в Герцогский парк, в котором я рассчитывал немного освежиться и отдохнуть.

Не удалось мне ни то, ни другое. Требуемые для освежения фонтанчики здесь опять не работали. Отдохнуть всухомятку не позволяли цикады. Они грохотали так, что, казалось, деревья вот-вот попадают.

Потягаться с Лучано Паваротти за звание «моденского всего» мог бы, пожалуй, Энцо Феррари – основатель автомобильной компании Ferrari и одноимённой команды Формулы-1. Его музей находится за парком и состоит из современного павильона и семейного дома, где отец Энцо – Альфредо Феррари – держал механическую мастерскую.

Завод Ferrari сегодня находится неподалёку в городке Маранелло, куда Энцо перебрался после того, как Союзники разбомбили его моденскую фабрику. Зато в Модене ныне располагается штаб-квартира другого знаменитого итальянского автопроизводителя – Maserati. До неё я не дошёл.

Последнее, что у меня оставалось из плана на Модену – храм-памятник павшим в Первой мировой.

Интересная на вид неороманика, но врата ея предо мной не отверзлись. Увы. По данным Гугла, в три часа они должны были это сделать – я как раз перед этим временем подошёл. Подождал минут 15 – вотще. Наверное, забыли или забили. В Италии это запросто случается.

Возвращение к музам

До момента воссоединения с чемоданом я дожил на удивление благополучно. Хотя в четвёртом часу пекло и правда началось жуткое. Может, все обещанные 39 градусов не выдали, но 38 точно было. Ожидающие автобусов пассажиры у вокзала, чтобы не изжариться, не выходили на остановки, а кучковались в тени под обширным козырьком вокзального здания.

Не особо устал, только нога разболелась. До полного восстановления мне ещё далеко, и с таким режимом ходьбы я не слишком к нему приближаюсь. Но странно ведь приехать в Италию и целыми днями плевать в потолок. Час-другой – куда ни шло. А нынче мне и того не выпало.

Надеюсь, самое ужасное позади. Завтра всё должно быть иначе. Каких-то жалких 30 градусов, облачно, и дождик наверняка будет. О это сладкое слово – дождик!

Однако до заветной тридцатки в красивом месте ещё нужно доехать, и на этом пути меня ожидал очередной сюрприз – отмена поезда из Пармы в Брешу. Выбирая, куда отправиться после Флоренции, я остановился на Бреше. Мне там нравится, удобно выбираться на озеро Гарда. До Бергамо, откуда уже скоро вылетать обратно, недалеко. И в самом городе с прошлого раза осталось одно важное дело.

Следующий поезд до Бреши относительно скоро, но он идёт на 20 минут дольше и прибывает позже на час с мелочью. Две поездные отмены, пришедшиеся на один день – это перебор.

Опоздал поезд несильно, и вместо 19:05 я оказался в Бреше в 20:13. Как ни торопился я поскорее добраться до знакомой «бибишки» Le Muse («Музы»), задержался сделать несколько снимков на площади Победы.

Фашистов я не просто так упомянул: весь ансамбль площади создавался в начале 1930-х с идеей монументально обозначить величие нового порядка.

Есть и новенькое. Здоровенную тоталитарную статую на пьедестал решили не возвращать (в прошлый приезд он пустовал), вместо неё поставили нечто поскромнее. По одним данным, оно называется Stele («Стелла»), по другим – не имеет названия. Автор – известный в Италии художник Доменико (Миммо) Паладино. Его лошадку я недавно видел в Равенне.

Тоже, кстати, далеко не всем нравится. Пока неясно, приживётся ли на площади это авангардное творение.

И в атриуме палаццо, куда ведёт проход в башне, новости.

Девяти лет не прошло, а тут такое.

Хозяйка Le Muse меня, конечно, не вспомнила. Сама комната мало изменилась, только добавилась дополнительная кровать в закутке у входа: было-де много запросов на размещение более чем вдвоём.

Долго рассиживаться мне было некогда: оптимальное время ужина я уже пропустил. Хорошо, если меня вообще в моей любимой Taerna degli Artisti покормят. В салат-баре точно пусто будет: всё-всё пожрут. Знаю, потому что было.

Вишенка на тортик моего сегодняшнего транспортного невезения – оказалось, что на автобусе я поехать ужинать не могу. Билет, который я купил, чтобы проехать одну остановку на метро, ещё действовал. Однако все автобусы недавно ушли и теперь будут чёрт-те когда. И чёрт-те когда их будет сразу целая куча: расписание официально так устроено, что автобусы ходят пачками. Дойти пешком (22 минуты) оказывалось заметно быстрее.

О салате я беспокоился напрасно: его в «таэрне» больше в принципе нет. Хозяева так упростили себе жизнь и уменьшили себестоимость ужина. В деньгах он несильно подорожал, если сравнивать с остальным, что я в этом году вижу в Италии. Рагаццо, который прежде помогал матери, видимо, подрос и покинул семейный бизнес. Я не совсем понял, что мне ответила синьора на этот счёт. Она тоже, разумеется, меня не вспомнила. Хоть Бреша и не самый туристический город в Италии, всякого проезжего люда здесь предостаточно.

Выхожу – слева сверкает, справа сверкает, чуть не везде вокруг сверкает. Да как мощно! А в городе тишь да гладь. Ветерок только поднялся, но сугубо ласковый, а не «грозовой». И посвежело. В градусах несильно, но в совокупности первый раз за эту поездку ходить по улице было приятно. Не стоически преодолевать обстоятельства, а просто наслаждаться прогулкой.

Молнии, судя по всему, лупили в окружающие высоты. Довольно далеко, поскольку гром почти не был слышен. Получается, у Бреши (да и многих других итальянских городов) есть естественные громоотводы, и весьма эффективные. Оказаться сейчас на одном из них было бы интересно, но без клетки Фарадея едва ли безопасно. Пытался снять молнию, но без долгой выдержки, требующей штатива, это практически нереально. Вот просто несколько памятных по прошлому приезду мест.

Всё хорошо, что хорошо кончается. А кончилось сегодня превосходно. Я рад вернуться сюда.

---

< Уффици

Брешиа >