Всё ещё 15 июля 2023 (суббота). Дуомо

Крыша Флоренции

Вернуться я торопился, потому что на 15:45 записался подниматься на купол собора. Не прошло и 11 лет с первого посещения Флоренции – я собрался выполнить этот священный туристический долг. Да и нравятся мне такие развлечения. Система оплаты в дуомо в очередной раз поменялась: теперь предлагают несколько пакетов разной стоимости. Я взял максимальный за 30 евро, он называется Brunelleschi Pass.

От вокзала путь недалёк.

По пути моё внимание, уже было прикованное к маячащей впереди громадине купола, перехватила сравнительно небольшая церковь с непропорциональным названием Санта-Мария-Маджоре.

По идее, название гласит, что се главный среди мариинских храмов в городе: maggiore – наибольший, старший. Это при том, что во Флоренции Приснодеве посвящён грандиозный собор. Причина несоответствия – историческая: когда название закрепилось за этой церковью, собора Санта-Мария-дель-Фьоре и в проекте не было. Её готическая перестройка случилась в XIII веке, а многие элементы строения сохранились примерно от начала XI века.

Но то было сверх плана. По плану – купол. Перед ним я решил заглянуть в кассу собора, поскольку в поезде одно важное помещение не посетил. В кассе оно оказалось вдвое дороже, чем на вокзале – целый евро. Что ж, потерпим до музея: там должно быть бесплатно.

Туристов, как видите, полно несмотря на совсем не располагающую к уличному времяпровождению погоду. Флоренция-с. У входа на купол в ожидании начала своего сеанса народ тусит с утра до вечера, все слоты разбирают заранее. Я бронировал за 12 дней – выбор ещё был.

Это северная сторона, поэтому стена и пространство рядом с ней в тени. Все там не помещаются, и кому‑то приходится жариться на солнце. Эти врата собора называются Порта-делла-Мандорла из-за нимба-мандо́рлы (mandorla – миндаль) в барельефном тимпане, изображающем Вознесение Богородицы при помощи ангелов.

Врата создавались с 1391 по 1421 год. Мозаику Благовещения в люнете сложили в конце XV век Давид Гирландайо, автор не вполне сохранившихся мозаик собора в Орвието, и его брат Доменико.

Рюкзаки, включая небольшие, заставляют сдавать в камеру хранения, чтобы они не шкрябали по историческим стенам узких коридоров и лестниц.

Первый этап восхождения заканчивается на внутреннем балконе барабана. В базилике Сан-Пьетро на него тоже выходишь. Разница в том, что в Ватикане для части подъёма есть лифт, во Флоренции отсутствующий. На балконе приходится задержаться: дальше на лестницу между оболочками купола запускают небольшими порциями. Пока ждёшь, можно рассмотреть вблизи знаменитую роспись, изображающую Страшный суд.

Беспрецедентно огромный купол Брунеллески построил в 1420–1436 годах. Строго говоря, это даже не купол – не фигура вращения – а восьмиугольный свод. Его внутреннюю поверхность собирались выложить золотой мозаикой, чтобы максимально отражать вниз свет, проникающий через окна барабана. Смерть архитектора поставила крест (в плохом смысле) на этой дорогостоящей затее. Больше века свод стоял ни то ни сё, пока в 1572 году великий герцог Козимо I не поручил Джорджо Вазари расписать его. Тот тоже вскоре умер, и заканчивал работу менее именитый живописец Федерико Цуккари.

Подъём в жару по неудобным тесным проходикам – мероприятие не из приятных, но оно того стоит.

Смотровая находится в 92 метрах от земли, а полная высота купола до кончика креста – 116 метров. Это по сей день самая высокая постройка Флоренции.

Столь грандиозных куполов методом каменной кладки не строили ни до, ни после. Сооружения большего размера появились только во второй половине XIX века, и это были металлические конструкции, а затем железобетон.

Места на смотровой немного (см. слева), и когда все поднимаются, становится тесновато. Понятно, что фонарь не планировался для такого потока посетителей. Жадничают флорентийцы. Конечно, у них есть благородное объяснение: дать как можно большему числу людей приобщиться к прекрасному. Да только оно от лукавого: регулярно поднимать цены они отнюдь не забывают.

Времени на то, чтобы полюбоваться видами Флоренции, достаточно: продолжительность сеанса – 45 минут. Но за это время нужно ещё дважды преодолеть путь из 463 ступенек. Впрочем, на выходе никто не контролирует, сколько времени ты провёл внутри. Но больше 45 минут ни к чему – могу сказать уверенно при всей моей любви к смотровым площадкам.

Нужен купол прежде всего для панорамы.

Здесь почти 180 градусов – от базилики Сантиссима-Аннунциата на севере через восток до Палаццо Веккьо на юге.

Это на северо-запад. Солнце было довольно близко слева, но за счёт направления вниз (весь кадр ниже горизонта) артефактов от попадания солнечных лучей на линзу удалось избежать.

На выходе хотел улизнуть в сам собор, но не пустили. Мол, извольте отстоять очередь как все. И ничего, что 30 евро отдано. Я только подкупольную часть с главным алтарём, огромными окнами барабана и балконом под ними разок «щёлкнул».

Где прохлаждаться в июльской Флоренции

Всё просто: нужно забраться в какое-нибудь место с музейным микроклиматом. Ближайшее такое – соборный музей – тут же на Пьяцце-дель-Дуомо. Там можно отдохнуть не только душой, но и телом. Имеются и бесплатные (если не принимать во внимание стоимость Brunelleschi Pass) туалеты.

Музей открыли в 1891 году для освещения долгой и тернистой истории строительства собора. Полностью он так и называется: Museo dell’Opera del Duomo – «Музей соз(и)дания дуомо». Со временем в него стали перемещать оригиналы скульптур и прочих украшений, заменяемых для лучшей сохранности копиями.

Главные экспонаты центрального зала – три комплекта оригинальных врат баптистерия.

Все они за стеклом (скорее всего, пуленепробиваемым) и потому забликованы, особенно в верхней части. А поляризационный светофильтр остался в гардеробе. Хотя чего уж там, в этом музее совсем не тесно, и небольшой рюкзак никому бы не помешал. А унести отломанный у святого палец я и в кармане могу.

Выбирал панели для крупной съёмки я не по их историко-художественной ценности, а сугубо по удобству съёмки. Они примерно на уровне глаз – можно снимать перпендикулярно, минимизируя помехи от стекла.

Что до драгметаллов, не меньше блестит серебряный с позолотой и драгоценными камнями алтарь из баптистерия, создававшийся с 1367 по 1483 год несколькими поколениями художников, включая Андреа дель Веррокьо и сына Лоренцо Гиберти – Томмазо.

Представлена и иконопись (в её западном понимании).

Какое отношение к собору имеют римские саркофаги, неясно, но они тут в ассортименте. Ничего не имею против: я их люблю.

Собор построен на месте древней базилики Санта-Репарата, в которую наверняка по тогдашнему обычаю натащили антиквариата.

Саркофаги обычно ставили у стены, поэтому тыльную сторону не украшали. Однако эта сторона не всегда была тыльной. Ведь сбоку мы видим явно средневековую геральдику. А на передней стороне, изначально бывшей задней, – и того пуще.

Переделка саркофагов была обычной практикой. Конкретно в этом похоронили прославленного кондотьера Пьетро Фарнезе, умершего в 1363 году.

Искусство барельефа продолжало процветать в Италии и в позднейшие времена.

Для церкви, может, несколько фривольно, но тогда так было принято.

Шестиугольными барельефами на исторические темы в XIV веке украсили нижний ярус соборной колокольни. Сейчас там тоже копии.

Такая себе история, но в XIV веке библейские предания могли считаться достоверными. Куда удивительнее, что на религиозном здании оказались иллюстрации мифов языческих.

Крылья – это понятно. Пионер воздухоплавания как-никак. Другие его деяния, изложенные в мифах… как минимум не для несовершеннолетних. И вот что мне интересно: зачем ему полный костюм из перьев? Чтобы на Олимпе не заметили и не наказали за отклонение от порядка вещей? Наверное, он ещё и напевал при этом: «Я птичка, птичка, птичка, совсем не древний грек…»

Много красивого собрано в музее. Я смотрел и наслаждался, не слишком пытаясь увязать увиденное с историей собора. Но и не скажу, что вовсе ею проманкировал.

Возведение нового собора начали в 1296 году, а фонарь над куполом Брунеллески закончили в 1468-м. 172 года – почти прилично. Но и после этого собор несколько веков стоял без достойного этого архитектурного шедевра фасада. Было несколько проектов, некоторые даже начинали воплощать. Ни один до конца не довели, пока в 1871–1887 годах не выстроили неоготический фасад по проекту Эмилио Де Фабриса. Неоготика тогда была в моде, и проект Де Фабриса гармонично соединился с остальным позднеготическим зданием.

Представлены в музее и великие мастера Возрождения.

Два «маленьких пророка» (profetino), стоящих рядом, созданы в 1400-е Донателло (левый) и автором барельефа врат Мандорлы Нанни ди Банко (правый).

Profetino – ранняя работа Донато ди Никколо́ ди Бетто Барди (таково настоящее имя Донателло), недавно вернувшегося из Рима. Там они с Филиппо Брунеллески изучали античное искусство, буквально выкапывая его из-под земли. Донателло больше напирал на скульптуру, а будущий куполостроитель – на архитектуру. Сегодня это может показаться странным, но на рубеже XIV–XV веков дела до античного наследия никому не было. Пройдёт немного времени, и благодаря в том числе этим деятелям раннего Возрождения оно войдёт в моду, а Рим превратится в один большой раскоп.

Брунеллески не вернул в архитектуру античную эстетику (это сделает позднее Палладио); он смотрел на строительство глазами инженера и математика. Его вклад – гармоничная пропорциональность, чёткость геометрических фигур. Расчёт распределения нагрузки позволил уйти от готического упора на вертикали и контрфорсно-аркбутанной системы при строительстве больших зданий. До Брунеллески никто не смог бы справиться с задачей постройки столь огромного купола, к тому же без опорных лесов.

Что до Донателло, ездившего в Рим ещё юношей, его «Маленький пророк» напоминает древнеримскую скульптуру. В нём сложно не усмотреть копирование. И в чём-то Донателло пошёл по пути следования античным образцам дальше своего товарища. В частности, вернул в скульптуру обнажёнку, создав в 1430-е своего знаменитого бронзового «Давида». Повзрослев, он перестал подражать древним мастерам. Его зрелые работы иного толка. Слева – «Кающаяся Магдалина», созданная в середине XV века.

Эта «Пьета» значительно более поздняя, чем самая знаменитая, находящаяся в соборе Святого Петра. Ту Микеланджело создал в 1499 году совсем молодым, а эту – на склоне лет. Настроение у них кардинально разное.

Подумалось мне, что в этот музей нужно брать основательную экскурсию. Причём на свежую голову, а не в конце и без того насыщенного дня. Как говорится, в другой раз.

После дел

Солнце клонилось к горизонту – наступал «золотой час». В это время хорошо снимать на набережных. Но я туда не пошёл. Во-первых, будет более удобная оказия. Во-вторых, нарисовалось неотложное дело. Когда спускался с купола, меня постигла очередная тяжёлая утрата – солнцезащитные очки. Уже третьи, не вернувшиеся из поездки. Не бил, не ронял, просто крепление дужки устало. Упокоил очки я почётно – в урне (не погребальной, увы) возле собора. Но без защиты для глаз нынче никак – хорошо, что это случилось сегодня, а не завтра. По субботам универмаги OVS работают до половины восьмого, а по воскресеньям они закрыты. Однако пришлось внепланово расстаться с 25 евро.

А кто-то сегодня явно расстался с деньгами с куда меньшей практической пользой.

Хочется спросить, куда смотрит полиция, но то вопрос риторический. Итальянская полиция обычно смотрит в сторону.

Траттория со скидками возле дома сегодня отдыхает, но я хорошо подготовился и имел в запасе вариант недалеко от центра, но в не слишком туристическом месте.

А потом, чтобы калории не залёживались, пешком до дома. Меньше трёх километров мимо парка у Нижней крепости, где ввечеру оглушительно расстрекотались цикады.

---

< Чертальдо – Эмполи

Прато >