Всё ещё 15 июля 2023 (суббота). Дуомо

Крыша Флоренции

Вернуться я торопился, потому что на 15:45 записался подниматься на купол собора. Не прошло и 11 лет с первого посещения Флоренции – я собрался выполнить этот священный туристический долг. Да и просто нравятся мне такие развлечения. Система оплаты в дуомо нынче в очередной раз поменялась: теперь есть несколько пакетов разной стоимости. Я взал максимальный за 30 евро, он называется Brunelleschi Pass.

От вокзала путь недалёк.

По пути моё внимание, уже было прикованное к маячащей впереди громадине купола, перехватила сравнительно небольшая церковь с непропорциональным названием Санта-Мария-Маджоре.

По идее, название гласит, что се главный среди мариинских храмов в городе: maggiore – наибольший, старший. Это при том, что во Флоренции Приснодеве посвящён грандиозный собор. Причина такого несоответствия должна быть исторической: когда название закрепилось за этой церковью, собора Санта-Мария-дель-Фьоре ещё не было. Её готическая перестройка произошла в XIII веке, а многие элементы строения сохранились примерно от начала XI века.

Но то было сверх плана. По плану – купол. Перед тем я решил заглянуть в кассу музеев, поскольку в поезде одно важное помещение всё же не посетил. В кассе оно оказалось вдвое дороже вокзального – целый евро. Что ж, потерпим до музея: там должно быть бесплатно.

Туристов, как видите, полно несмотря на совсем не располагающую к уличному времяпровождению погоду. Флоренция-с. У входа на купол народ в ожиданни начала своего сеанса тусит постоянно. Все слоты выбираются заранее. Я бронировал за 12 дней – выбор ещё был.

Это северная сторона, поэтому стена и пространство рядом с ней в тени. Но там все не помещаются, и остальным приходится жариться на солнце. Эти врата собора называются Порта-делла-Мандорла из-за нимба-мандо́рлы (mandorla – миндаль) в барельефном тимпане, изображающем Вознесение ангелами Богородицы.

Врата создавались с 1391 по 1421 год, а мозаика Благовещения в люнете добавлена в конце XV века. Её сложили Давид Гирландайо, автор не вполне сохранившихся мозаик собора в Орвието, и его брат Доменико.

Рюкзаки, даже небольшие, полагается сдать в камеру хранения, чтобы они не шкрябали по историческим стенам узких коридоров и лестниц.

Первый этап подъёма заканчивается, как и в базилике Сан-Пьетро, на внутреннем балконе барабана. Разница в том, что в Ватикане эту часть подъёма можно проделать на лифте, а во Флоренции такого удобства нет. На балконе приходится задержаться: дальше на лестницу между оболочками купола запускают небольшими порциями. Хорошая возможность рассмотреть вблизи знаменитую роспись, изображающую Страшный суд.

Беспрецендентно огромный купол Брунеллески, построенный в 1420–1436 годах – строго говоря, не купол (не фигура вращения), а восьмиугольный свод. Его внутренняя поверхность должна была быть выложена золотой мозаикой, чтобы максимально отражать вниз проникающий через окна барабана свет. Смерть архитектора поставила крест (в плохом смысле) на этой дорогостоящей затее. Больше века свод стоял ни то ни сё, пока в 1572 году великий герцог Козимо I не поручил Джорджо Вазари расписать его. Но тот тоже вскоре умер, и заканчивал работу менее именитый живописец Федерико Цуккари.

Подъём в жару по неудобным тесным проходикам – мероприятие не из приятных, но оно того стоит.

Смотровая находится на высоте 92-х метров от земли, а полная высота купола до кончика креста – 116 метров. Это по сей день самая высокая постройка Флоренции.

Столь грандиозных куполов методом каменной кладки не строили ни до, ни после. Сооружения большего размера появились только во второй половине XIX века, и это были металлические конструкции, а затем железобетон.

Места на смотровой немного (см. слева), и когда все поднимаются, становится тесновато. Понятно, что фонарь не планировался для такого потока посетителей. Жадничают флорентийцы. Конечно, у них есть благородное объяснение: нужно, чтобы как можно больше людей могло приобщиться к прекрасному. Да только оно от лукавого: поднимать регулярно цены они отнюдь не забывают.

Времени на то, чтобы полюбоваться видами Флоренции вроде бы достаточно: продолжительность сеанса – 45 минут. Но за них нужно ещё преодолеть верх и вниз путь, включающий 463 ступеньки. Впрочем, на выходе никто не контролирует, сколько времени ты провёл внутри. Больше просто ни к чему – могу сказать уверенно при всей моей любви к смотровым площадкам.

Нужен купол, конечно, прежде всего для панорамы.

Здесь почти 180 градусов на восток – от базилики Сантиссима-Аннунциата на севере до Палаццо Веккьо на юге.

Это на северо-запад. Солнце было довольно близко слева, но за счёт направления вниз (в кадре даже горизонта нет) артефактов от пападания солнечных лучей на линзу удалось избежать.

На выходе хотел улизнуть в сам собор, но не пустили. Мол, извольте отстоять преизрядную очередь как все. И ничего, что 30 евро отдано. Только подкупольную часть с главным алтарём, огромными окнами барабана и балконом под ними разок «щёлкнул».

Как прохлаждаться в июльской Флоренции

Всё довольно просто: нужно забраться куда-нибудь, где поддерживается музейный микроклимат. Ближайшее такое место – соборный музей тут же на Пьяцце-дель-Дуомо. Внутри совсем не жарко, и можно отдохнуть не только душой, но и телом. Бесплатные туалеты (если не принимать во внимание 30 евро за Brunelleschi Pass) действительно имеются.

Музей открыли в 1891 году для освещения долгой и непростой истории строительства собора. Постепенно в него также стали перемещать оригиналы скульптур и архитектурных украшений, заменяемые для лучшей сохранности копиями.

Главные экспонаты центрального зала – три комплекта оригинальных врат баптистерия.

Все они за стеклом (возможно, пуленепробиваемым) и потому забликованы, особенно в верхней части. А поляризационный светофильтр остался в гардеробе. Хотя чего уж там, в этом музее совсем не тесно, и небольшой рюкзак никому бы не помешал. А унести отломанный у какого-нибудь святого палец я и в кармане могу.

Выбирал панели для крупной съёмки я не по их историко-художественной ценности, а сугубо по удобству съёмки. Они вторые снизу – на том уровне, чтобы можно было снимать их перпендикулярно, минимизируя помехи от стекла.

Что до драгметаллов, не меньше блестит серебряный с позолотой и драгоценными камнями алтарь из баптистерия, созданный с 1367 по 1483 год несколькими поколениями художников, включая Андреа дель Веррокьо и сына Лоренцо Гиберти – Томмазо.

Представлена и иконопись (в её западном понимании).

Какое отношение к собору имеют римские саркофаги, неясно, но они тут в ассортименте. Ничего не имею против: я их люблю.

Собор построен на месте древней базилики Санта-Репарата, в которую вполне могли натащить античных артефактов, как это было тогда принято.

Вообще, саркофаги обычно ставили у стены, поэтому тыльную сторону не украшали. Однако эта сторона не всегда была тыльной. Ведь сбоку мы видим явно средневековую геральдику. А на передней стороне, изначально бывшей задней, – и того пуще.

Переделка саркофагов тоже была обычной практикой. Конкретно в этом похоронили умершего в 1363 году прославленного кондотьера Пьетро Фарнезе.

Искусство барельефа продолжало процветать в Италии и в позднейшие времена.

Для церкви, может, оно несколько фривольно, но тогда так было принято.

Шестиугольными барельефами на исторические темы в XIV веке украсили нижний ярус соборной колокольни. Сейчас там тоже копии.

Историей это можно назвать с натяжкой, но в XIV веке к библейским мифам могли относились как к чему-то вполне достоверному. Куда удивительнее, что на религиозном здании оказались иллюстрации мифов языческих.

Крылья – это понятно. Пионер воздухоплавания как-никак. Хотя другие его деяния, изложенные в мифах… как минимум, не для несовершеннолетних. И всё-таки интересно: зачем ему костюм из перьев? Чтобы на Олимпе не заметили и не наказали за отклонение от порядка вещей? Наверное, он ещё и напевал при этом: «Я птичка, птичка, птичка, совсем не древний грек…»

Много всего красивого собрано в музее. Я смотрел и наслаждался, не особенно пытаясь как-то увязать увиденное с историей собора. Но и нельзя сказать, что я совсем ею не поинтересовался.

Строительство нового собора началось в 1296 году, фонарь над куполом Брунеллески закончили в 1468 году. 172 года – почти прилично. Но и после этого собор несколько веков стоял без достойного этого архитектурного шедевра фасада. Было несколько проектов, некоторые даже начинали воплощать. Но ни один не довели до конца, пока в 1871–1887 годах не выстроили актуальный неоготический фасад по проекту Эмилио Де Фабриса. Неоготика тогда была в моде, и проект Де Фабриса гармонично соединился с остальным позднеготическим зданием.

Представлены в музее и великие мастера Возрождения.

Два «маленьких пророка» (profetino), стоящих рядом, созданы в 1400-е Донателло (слева) и автором барельефа врат Мандорлы Нанни ди Банко (справа).

Это ранняя работа Донато ди Никколо ди Бетто Барди (таково настоящее имя Донателло), недавно вернувшегося из Рима. Там они с Филиппо Брунеллески изучали античное искусство, буквально выкапывая его из-под земли. Донателло больше напирал на скульптуру, а будущий куполостроитель – на архитектуру. Сегодня это может показаться странным, но на рубеже XIV–XV веков дела до античного наследия никому не было. Пройдёт совсем немного времени, и благодаря в том числе этим мастерам раннего Возрождения оно войдёт в моду, а Рим превратится в один большой раскоп.

Брунеллески не вернул в архитектуру античную эстетику (это сделает позднее Палладио); он смотрел на строительство глазами инженера и математика. Его вклад – гармоничная пропорциональность, чёткость геометрических фигур, расчёт распределения нагрузки, позволивший уйти от готического упора на вертикали и контрфорсно-аркбутанной системы при строительстве больших зданий. Никто до него не справился бы с задачей постройки столь огромного купола, да ещё и без опорных лесов.

Что до Донателло, ездившего в Рим ещё совсем юношей, то его «Маленький пророк» очень напоминает римскую скульптуру. В ней сложно не усмотреть копирование. В чём-то он пошёл по пути следования античным образцам дальше своего товарища. В частности, вернул в скульптуру обнажёнку, создав в 1430-е своего знаменитого бронзового «Давида». Повзрослев, древним мастерам подражать перестал. Его зрелые работы совсем иного толка. Слева – «Кающаяся Магдалина», созданная в середине XV века.

Эта Пьета значительно более поздняя, чем самая знаменитая, находящаяся в соборе Святого Петра. Ту Микеланджело создал в 1499 году совсем молодым, а эту – на склоне лет. Настроение у них очень разное.

Подумалось мне, что в этот музей нужно брать основательную экскурсию. Причём на свежую голову, а не в конце и без того насыщенного дня. Как говорится, в другой раз.

После дел

Солнце клонилось к горизонту – наступал «золотой час». В это время хорошо снимать на набережных. Но я туда не пошёл. Во-первых, будет более удобная оказия. Во-вторых, нарисовалось неотложное дело. Когда спускался с купола, меня постигла очередная тяжкая утрата – солнцезащитные очки. Не бил, не ронял, просто петля дужки устала и сломалась. Упокоил я очки почётно – в урне (не погребальной, увы) возле собора. Но без защиты для глаз по нынешним погодам вовсе никак, так что и хорошо, что это случилось сегодня, а не завтра. По субботам универмаги OVS работают до половины восьмого, а по воскресеньям они закрыты. Однако пришлось внепланово расстаться с 25 евро. И это ещё дёшево.

А кто-то сегодня явно расстался с деньгами с куда меньшей практической пользой.

Хочется спросить, куда смотрит полиция, но то вопрос риторический. Итальянская полиция обычно смотрит в сторону.

Траттория со скидками возле дома сегодня отдыхает, но я хорошо подготовился и имел в запасе вариант недалеко от центра, но в не слишком туристическом месте.

А потом, чтобы калории не залёживались, пешком до дома. Меньше трёх километров мимо парка возле Нижней крепости, где ввечеру оглушительно расстрекотались цикады.

---

< Чертальдо – Эмполи

Прато >