12 июня 2023 (выходной понедельник). Тутаев

Парк советского периода

Город Тутаев был в моём плане прошлогодней поездки по Верхней Волге. Тогда в дождь мы проехали его, не останавливаясь. Нынче я отправился исправлять это упущение.

Хотя название города звучит старинно и солидно, оно сравнительно недавнее – с 1918 года. Тогда Романов-Борисоглебск на первую годовщину Октябрьской революции переименовали в честь красноармейца Тутаева, погибшего при подавлении Ярославского восстания. Я, пожалуй, соглашусь, что прежнее название было длинновато, но выбор нового откровенно странный. Если верить Википедии (источник информации там не указан), обсуждались и другие титульные персоны вплоть до самого́.

Ещё веком ранее Романов и Борисоглебск были двумя разными городами, стоящими друг напротив друга на разных берегах Волги. Принятое в 1822 году решение объединить их кажется слабо обоснованным. Чай, Волга не Пескара и не Таволло. Ширина её здесь полкилометра, и моста никогда не было. Во время ледостава и ледохода добраться из одной части города в другую можно только в объезд через Ярославль – 70 км выходит. Летом работает паромная переправа, а зимой – только пешеходный ледовый переход. Других таких городов в России вроде бы нет.

Герб Тутаева (справа) существует с 1822 года, но официально утверждён только в 1995-м. В верхней части разделённого по диагонали щита – прежний герб Романова, в нижней – Борисоглебска. Причём первый изображает Волгу меж двух берегов, а Романов занимал только один. Ярославский медведик в венке из роз смотрится мило.

Старинная топонимика сохранились в именованиях берегов. Я начал с правого – Борисоглебской стороны. До неё проще доехать: много проходящих автобусов в сторону Рыбинска, которые удобнее и быстрее, чем пригородные до Тутаева.

Улица Моторостроителей, идущая от остановки автобуса на автодороге Ярославль–Рыбинск к Волге, меня удивила.

Мощёная дорога и пресловутая безбарьерная среда – не то, что ожидаешь увидеть в небольшом и не очень благополучном городе. Такое впечатление о нём у меня сложилось, когда я узнал историю про здешний причал (чуть ниже расскажу).

Название улицы намекает на моторостроительный завод. На нем работает около 1500 человек из общего населения в 39 тысяч – предприятие по праву считается градообразующим. Выпускает оно дизельные двигатели и коробки передач – товар востребованный. Выходит, насчёт не-очень-благополучия я поторопился с выводами. Тутаев в этом плане не Ярославль и не Рыбинск, но дела здесь обстоят неплохо. Город – «территория опережающего социально-экономического развития», а это благоприятные условия для бизнеса. Хотя модной плитки на Моторостроителей немного, всего 325 метров, а дальше обычный асфальт, он свежий и ровный.

Даже в стороне от парадной улицы дорожное покрытие приличное – при том, что пейзаж меняется на откровенно сельский.

Село Вятское – и то выглядит менее по-деревенски. Но там нет городского парка с решёткой и воротами.

В Яндексе название этой небольшой зелёной зоны указано как «Сквер советского периода», но то интернет-самодеятельность. Официально – просто «сквер СССР». К совкодрочерству я отнюдь не склонен, будучи знаком с советской властью не понаслышке. Подобные аттракционы вызывают у меня не ностальгию, а скорее недоумение. Но и любопытство: интересно посмотреть, какие образы рождаются у людей, пытающихся передать дух той эпохи.

Никто, разумеется, не ждал аккуратной исторической реконструкции. Чай, не музей. Фантазия на тему – не более того.

Тут тоже есть к чему придраться. Во-первых, без «Волги» не катит. Или «Победы», но это уже реальный раритет. Во-вторых, «Запорожец» должен быть «горбатый»; в крайнем случае – «ушастый». В-третьих, «Москвич», конечно, должен быть 412-й.

Если кто-то скажет, что это напоминает ворчание пожилого брюзги, я спорить не стану. Место располагает.

С позиции же оптимиста-энтузазиста замечу: хорошо, что хоть эти экземпляры нашли в приличном состоянии. Машины не то чтобы совсем музейные, однако немного их осталось по дедушкиным гаражам.

Однако пора возвращаться на магистральный путь борисоглебского туризма – улицу Моторостроителей, которая по пути к Волге становится Соборной. Судя по нумерации домов, когда-то они были одной улицей.

Вырвиглазное колористическое решение состоялось недавно, как и бесчеловечная ликвидация симпатичных балкончиков у бельведеров. Будем надеяться, не окончательная. Скорее всего, этот частный жилой дом не имеет охранного статуса, хоть и числится в «официальном» списке городских достопримечательностей, поддерживаемом тутаевским ТИЦ.

Выглядывающие из-за дома маковки – это Воскресенский собор. Его монументальный комплекс включает шатровую колокольню, каменную ограду с двумя воротами и домик с туалетом.

Единственная существенная переделка после XVII века – остекление галереи верхнего храма и аркады, на которой она стоит. Отсюда странные огромные окна-двери, более подобающие оранжерее.

Аналогии с чуть более ранней Ильинской церковью Ярославля на уровне навязчивости. Благо, недалеко.

Внутри, говорят, неплохо: храм в советское время не закрывался. Однако как раз началась служба. Заходить не стал: всё равно толком не посмотришь.

По большому счёту, собор – единственное, ради чего стоит посетить Борисоглебскую сторону. История её ведётся, по некоторым данным, с XIII века, однако более ничего выдающегося здесь нет.

Волга

Рождественский собор стоит на краю высокого правого берега Волги. За ним начинается крутой спуск к воде.

На переднем плане – паромный причал, разрушенный ледоходом в позапрошлом году. В ту навигацию паром не работал, людей возил между частями города причаливавший к пляжу речной трамвайчик. Пострадал также пассажирский пирс, и Тутаев остался без круизников, вносивших вклад в экономику города. В этом году, по словам встреченного на пароме экскурсовода, небольшие суда уже принимают. Запланировано 133 захода за навигацию – это в разы меньше, чем в Мышкине. Я ни одного круизника не видел, зато срисовал «метеор», ежедневно курсирующий между Брейтовом на Рыбинском водохранилище и Ярославлем.

Тот же экскурсовод рассказал, как решил продемонстрировать своим детям этот советский шик. Те были, мягко говоря, не в восторге. Я суда на подводных крыльях (особенно старые) тоже недолюбливаю, так что не поехал бы и при удобном расписании.

Добавлено позже. Весной 2024 года открыли новый современный причал, и теперь Тутаев может принимать всё, что вообще плавает по Волге из пассажирского.

Берег, не считая церкви у самой реки, пустоват. Застройка Романовской стороны в самом деле дальше от воды, и из-за деревьев её видно плохо. Исторически на самом берегу не строились из-за высоких половодий. После строительства плотины в Рыбинске они прекратились, но Романовская сторона, в отличие от Борисоглебской, тогда уже мало развивалась, и склон не освоили.

Паром ходит раз в час. По конструкции он «проходной» – как на переправе Аракчино – Верхний Услон. Однако машины заезжают задним ходом. Значит, пандус работает только на одном конце. Пешеходов было много, и больше половины из них составляла экскурсия под водительством родителя не проникшихся «метеором» отпрысков.

Дорога от причала поднимается вдоль оврага, через который в конце XIX века построили Леонтьевский мостик, в городе также называемый Итальянским.

Ничего особо итальянского я в нём не обнаружил, но приятно.

Я для начала пошёл в другую сторону: там самое историческое место города.

Местность рельефная: берег реки, овраг.

Какое-нибудь укрепление определённо напрашивается, и оно было. По преданию, углицкий князь Роман Владимирович (правил в 1261–1285 годах) построил здесь городище и назвал своим именем. Возможно, это был не он, а сын ярославского князя Роман Васильевич, которому по смерти отца в 1345 году нужно было устроить себе удел.

Крепостца была не ахти – по валу шёл частокол, даже не рубленая стена.

Роману Васильевичу также приписывают основание Крестовоздвиженского собора. Но это не точно. По другим данным, он существовал с XIII века. В камне его перестроили в середине XVII века.

Сразу после постройки храм расписала артель известнейшего мастера того времени Гурия Никитина.

Собор возвращён церкви в 1992 году, но его восстановление идёт медленно.

Весьма вероятно, что храм был расписан и снаружи в соответствии с ярославской традицией, но от этих красот ничего не сохранилось.

Ближе к реке на территории городища есть ещё одно здание – дом начала XIX века, оставшийся от бывшей дворянской усадьбы Зацепиных.

Сейчас это частное владение, подойти близко нельзя.

А там дрова!

За домом Алаевых скрывается 1-я Овражная улица с достопримечательностью не уникальной, даже не редкой, однако и не совсем заурядной.

Это забор дома супругов Комовых. Муж – целый членкор Академии художеств. Жена, Ольга Мотовилова-Комова, практикует жанр современного лубка. Я порой высокомерно обзываю творцов современного искусства самовыраженцами. Однако что же отличает их от тех, кто достоин высокого звания художника? Лицезрение этих картин подтолкнуло меня задуматься над этим вопросом (а побудить кого-то к умственной деятельности – это уже неплохо). Наверное, обоим – и самовыраженцу, и художнику – представляется, что им есть что сообщить миру. Но первому это только кажется, потому у него неизбежно получается пошлятина. Впрочем, сельский пейзаж оживляет неплохо.

С пейзажем городским на Романове дело обстоит похуже.

И это не задворки. Это в двух шагах от центра – площади имени Ленина же. Раз сам город достался безвестному красногвардейцу, вождь берёт числом и в урбанонимике присутствует дважды.

Добавлено позже. Посмотрел панораму 2025 года – ремонт не стоит на месте: появился симпатичный зелёный забор из профнастила. Не иначе, подготовили новую площадку для творческого самовыражения.

В здании на снимке, построенном в 1914 году для банка, находится филиал Ярославского художественного музея – Музей банковского дела. Доминанта площади – здание пожарного депо с каланчой (тоже начало XX века).

Депо действующее. Машины на вызов выезжают мимо покрашенного алюминиевой краской Ильича I.

Каланча занедорого посещаема: у нас же тут исторический город, не карась чихнул. Правда, она низенькая, и за деревьями не видно примерно ничего.

Это я снимал на телефон, потому что наверху мелкоячеистая сетка. Зато интерьер у каланчи хоть куда.

Старейшим гражданским зданием Тутаева считаются соляные склады графов Строгановых, построенные в конце XVII – начале XVIII века. Они здесь же, на площади.

Здание долго стояло бесхозным. В 2015 году его выкупил энтузиаст-краевед с целью отреставрировать. Да только денег пока что не удалось собрать даже на нормальную консервацию. Крыша не протекает, и то ладно.

Добавлено позже. Вскоре здесь тоже появится красивый зелёный забор. А у соляных складов ничего не появится, потому что частной лавочке не положено.

Адмирал Ф. Ф. Ушаков, именем которого названа улица, родился в вымершей деревне Бурнаково в 20 километрах отсюда. В Тутаеве его считают земляком и в 2006 году поставили ему памятник.

Бюст выполнил скульптор-любитель Всеволод Алаев – потомок тех самых Алаевых, владевших кожевенным заводом. Стоит памятник за городским парком, замыкающим площадь Ленина с юго-западной стороны. В парке есть туалет за 20 рублей. Я, конечно, сторонник бесплатных туалетов, но готов признать, что чистый туалет с водой и мылом за 20 лучше, чем вонючий бесплатно.

На Волжской набережной – сразу несколько памятников истории и архитектуры.

Памятная табличка отмечает, что тут объект культурного наследия регионального значения – «Дом, в котором находился штаб Красной Гвардии», 1918 г. (орфография источника сохранена).

От реки набережная далеко. Но это высокая первая линия, так что у купчины толстопузого и штабистов-красногвардейцев мог быть отличный вид на реку и Борисоглебскую сторону, если деревья на склоне в то время были пониже.

Не знаю, хорошо ли оно с воронами справляется (это птицы умные), но Гарри Поттера должно отпугивать на раз.

Волжская набережная в Тутаеве интересна тем, что она расположена на обоих берегах. Нечётная сторона на романовском, чётная – на борисоглебском. Почему бы и нет? В Питере на Мойке такая же ерунда, и никому это не мешает. Да и в том же Тутаеве есть Казанская улица шириной больше ста метров, посередине которой течёт ручей.

Дате «1862» под коньком мезонина доверять не следует. Год постройки – 1892-й. Хозяин дома во время ремонта шутки ради перевернул третью цифру, добавив своей недвижимости 30 лет возраста. Дом до сих пор служит семейным гнездом Маслоков.

Названа улица по Казанско-Преображенской церкви, стоящей у самой реки.

Церковь служила парадными воротами Романова в те времена, когда он был отдельным городом. Ибо выпендриться перед соседями и показать проплывающим по Волге (главной транспортной артерии России), кто круче, – это маст. Получилось не так монументально, как Рождественский собор, зато насколько отчаянно. Датой постройки указывают 1758 год, а в те времена Волга в половодье поднималась на десять и более метров. Нижний храм, надо думать, регулярно затапливало по самый потолок. Чтобы здание целиком не сползло в реку по водонасыщенному грунту, под него насыпали каменное основание.

Восстановление этого храма, возвращённого церкви в 1997 году, продвинулось с тех пор не сильно. Интерьера толком нет. В галерее складированы стройматериалы, в том числе зачем-то запасная главка.

Обратно в Борисоглебск не поехал: вскоре должен был пойти автобус из Романова. Здесь не просто остановка с кассой, а целая крошечная автостанция.

Видите, народу сколько? Они опытные, пришли заранее и купили билеты с местами. Мне же пришлось ехать стоя. После прогулки по косогорам это было некстати. Да многочисленные дачники по дороге подсели. К концу 70-минутного путешествия, сопровождаемого падением на меня то пассажиров, то их мотыг и тележек с огурцами, я был в состоянии сильно пониженного удовольствия от поездки, от собственной непредусмотрительности и от всего света. По правде говоря, ещё полученные нерадостные новости об одном моём знакомом сильно повлияли.

Про трамвайно-фотомузейное окончание этого долгого дня я уже рассказал. На этом всё. До новых встреч!

---

< Вятское