21 июля 2023 (пятница). Озеро Гарда

Дезенцано

Альпийские предгорья – озёрный край. Помимо самых знаменитых озёр Гарда, Комо и Маджоре, есть множество менее обширных и более скромных. Например, Изео. На сегодня я планировал небольшое озеро Идро, но этот план включал несколько поездок на автобусе. Без дневного билета реализовывать его мне расхотелось. Не в расходах дело: потратился я сегодня больше, чем если бы купил кучу автобусных билетиков. Во-первых, не хотелось мороки с поисками, где их приобрести. Во-вторых, с Гардой я намедни сплоховал, и был резон предпринять вторую попытку. На том единогласно и порешил.

Билет на поезд до Дезенцано (не ехать же снова в Пескьеру) я купил без проблем. До него поездом 15 минут, до Пескьеры – 24. Моё вчерашнее решение ехать на автобусе было воистину опрометчивым. Сэкономил ерунду, и это в точности тот случай, когда экономия выходит боком. Виды из автобуса получше, с этим не поспоришь. Но я ведь знал, каково ездить вдоль Гарды в немецкий сезон!

Билетный валидатор не обнаружился ни внутри вокзала, ни на платформе. А вчера в Пескьере я точно билет компостировал, да и прежде в Тоскане проблем с этим не было. Положился на удачу: ехать недалеко, вряд ли проверят. Здесь мой расчёт не оправдался: проверили. Однако на отсутствие отметки капотрено внимания не обратил. «Грацие», да и пошёл дальше. Скажете, чего с глупого туриста взять? Нет, не в этом дело. Официальной информации об отмене обязательного компостирования в Ломбардии я не нашёл, однако отсутствие валидаторов на станциях региона давно стало нормой. Я ещё в 2016 году с этим столкнулся. Ломбардия – вотчина перевозчика Trenord. Тот полностью интегрирован с Trenitalia, но порядки местами свои – как в Вятке. А Пескьера – это регион Венето. Там всё по старинке, основательно.

Рельеф южного берега озера Гарда кажется довольно плоским, однако на подъезде к станции Дезенцано поезд идёт по высоченному виадуку. Я настолько им впечатлился из окна вагона, что по прибытии первым делом пошёл смотреть на него снизу.

К станции пути приближаются к земле (или она – к ним), но всё равно платформы в Дезенцано находятся на уровне второго этажа вокзала. Что в Италии не редкость.

Город называется Дезенцано-дель-Гарда, но станция – просто Дезенцано, без упоминания озера. Географическое уточнение обычно появляется, когда есть несколько населённых пунктов с одинаковым названием. В Италии действительно есть другой Дезенцано. Но к моменту строительства железной дороги он уже не являлся отдельной коммуной, да и станции там никогда не было.

Район вокзала выглядит совершенно непримечательным.

Несмотря на современную застройку, Ирта (дословно «труднопроходимая») – весьма старый топоним. Здесь пролегала дорога во времена, когда Дезенцано был намного меньше и занимал лишь узкую полоску вдоль озера. Из-за своего почтенного возраста эта улица отличается повышенной извилистостью на фоне своих соседок. Их-то чертили по линейке, когда в XX веке начали застраивать эту территорию.

Дома я к Дезенцано не готовился, но вчера вечером бегло посмотрел, что здесь есть. Виа Ирта ведёт к первой из немногочисленных здешних достопримечательностей – кастелло XI века, занимающему небольшой холм.

Последний раз стены перестраивали в XV веке. Внутри, насколько я выяснил, не особенно интересно. В основном тут проводят выставки и мероприятия. Есть небольшой амфитеатр для театральных постановок. Не в древнеримском понимании амфитеатр, а в современном: несколько дугообразных рядов, спускающихся к оставленному у стены месту для «сцены».

Даже захоти я зайти, Кастелло открывается только в десять часов. А у меня в 10:15 кораблик отплывает. Пришлось довольствоваться видом с холма на историческую часть города и озеро.

В правой части кадра несколько выдаётся над окружающей застройкой местный дуомо, посвящённый Марии Магдалине. Экстерьерно он у меня не очень запечатлелся, зато оказался открыт.

Темновато. Слева светится вход в просторную капеллу Святых Таинств – она «только для молитвы». Поскольку с утра никто не молился, я позволил себе зайти и обратить очи горе своим вольтерьянским способом – сфотографировать купол.

Это явно не рубеж XVI–XVII веков. Позднее барокко, 1738 год.

Дуомо – это главная церковь уважающего себя города, но не обязательно кафедральный собор. В Дезенцано кафедры нет – он входит в диоцез Вероны. Это несмотря на то, что находится город в провинции Бреша региона Ломбардия. Так повелось с IX века, в котором впервые упоминается приходская церковь Дезенцано.

И раз уж зашла речь об истории. Южный берег Гарды, как я уже упоминал, заселён не позднее бронзового века, и в окрестностях города нашли следы поселений той поры. Сам же Дезенцано возник между I веком до н. э. и I веком н. э. Более точной датировки нет. Кастелло предположительно построили на месте римского каструма, и в городе есть раскопанная позднеримская вилла.

Считается, что название города происходит от имени владельца этой виллы – Децентия.

Памятник на площади изображает Анджелу Маричи, основательницу монашеской конгрегации урсулинок и патронессу Дезенцано. А Джузеппе Мальвецци, именем которого названа площадь, – партизан, которого немецко-фашистские гады казнили 28 апреля 1945 года. Буквально немецко-фашистские, это не клише: недобитые немцы оккупационного корпуса и местные фашисты (тоже недобитые) действовали совместно. Казнь случилась через три дня после 25 апреля – даты, которую в Италии отмечают как День освобождения от фашизма. Празднуют-то день начала решающего восстания. А ему ещё три дня после этого потребовалось, чтобы покончить с фашистскими органами власти и (совместно с Союзниками) освободить почти всю Северную Италию. Немцы тогда получили приказ отступать, и партизаны зачастую им не препятствовали. Лишь требовали за свободный отход выдать итальянцев, которые следовали с ними. Так к партизанам и попал Муссолини, которого расстреляли 28 апреля. Совпадение даты его смерти с казнью Мальвецци и его товарищей может быть неслучайным.

Дезенцано с его старинными улочками и, что немаловажно, каким-никаким котиком рельефом оказался куда живописнее Пескьеры. И уютнее, несмотря на то, что заметно больше последней – целых 29 тысяч человек население. Я бы в другой раз тут погостил, пожалуй.

Катаклизм

Пора готовиться к отплытию в Мальчезине.

Впервые попалось на Гарде трёхпалубное пассажирское судно (не паром). 700-местная Andromeda – не единственное здесь такое. Меня дважды (в кассе при покупке билета и на посадке) предупредили, что пересаживаться я могу только в Гарде. На двух других общих с пересадочным рейсом остановках – Лацизе и Бардолино – нельзя. Что ж, будем считать, план по внесению хаоса в упорядоченную жизнь итальянских речников (озёрников) я выполнил вчера.

А заметили, что небо затянуло? Лиха беда начало. В другой ситуации пасмурная погода и временно отменившая съёмку скверная видимость меня наверняка расстроили бы, но не нынче. Прохлада есть великое благо.

Даже без съёмки кораблик – отличная вещь. Сидишь себе, развалившись, а мимо тебя проплывают мегатонны всяческой красоты. К тому же нашёл собеседников – большую компанию из Израиля, в которой были и русскоговорящие.

Сошёл в Гарде – на набережной суета. И чем дольше я к ней присматривался, тем больше она напоминала лёгкую панику. Спешно убирали сервировку со столов, заматывали большие зонты-навесы.

Несложно было догадаться, что намечается нечто серьёзнее лёгкого дождичка, который уже начал накрапывать. Местные свою погоду знают и без нужды в высокий сезон сворачивать бизнес не станут.

Времени между корабликами немного, но до гостиницы Casa Lady, где мы с дотторе останавливались в 2012 году, я дошёл.

Конечно, вспомнил, как мы здесь под озёрную рыбку укушали полтора литра домашнего белого. Он тоже помнит: я ему снимок отправил похвастаться. Может, и к лучшему, что в последнее время езжу один: без компании больше четвертушки в меня обычно не влезает.

И сыро. Рейс, который вчера ушёл от меня в Пескьере, сегодня опоздал в Гарду на 20 минут, и дожидаться его мне пришлось под зонтом.

На открытой верхней палубе я был один. Сначала – потому что я всегда её выбираю. Остальные любители незастеклённых видов спешно пересмотрели свои приоритеты ввиду метеорологических обстоятельств. Взяв пример с глупого пи́нгвина, они отправились в нижний салон. Но нам Мичурин завещал не ждать милостей от природы.

Вскоре я в полной мере осознал и прочувствовал, отчего переполошился народ в Гарде: дождь стеной, ветрище, грозище. Кораблик на волнах заметно раскачивало. Кричать «Пусть сильнее грянет буря!» я, правда, не стал – укрылся в проходе на мостик и не высовывался. Идти через всю палубу к лестнице на корме было бы несколько неосмотрительно. Вымок бы до нитки, и зонт мне ничем бы не помог. Разве что эффектно вылететь за борт, но там ничуть не менее влажно.

Да-а… Когда я пару дней назад рисовал в мечтах осадки, я определённо представлял их несколько иначе.

И всё равно кораблик – отличная вещь. Бывает, что условия на нём не самые роскошные. Про сегодня и говорить нечего. Но пусть первым пустит в него торпеду тот, кто сам без греха. Надеюсь, тут нет таких: кораблик было бы реально жалко.

Продолжался катаклизм ожидаемо недолго. К первой остановке дождь закончился, на юге стало проясняться. Только дуло по-прежнему сильно.

На севере тучи продолжали свинцоветь грозно, но погода улучшалась буквально на глазах.

Это село с населением около двух тысяч человек, но есть свой замок кровавых Скалигеров.

В Кастеллетто, которое является фракцией Бренцоне-суль-Гарда, есть красивая неоготическая приходская церковь, посвящённая видному деятелю Контрреформации Карло Борромео. С воды её немного закрывают деревья.

Уже рядом массив Монте-Бальдо. Там, где грозовой фронт напоролся на сравнительно высокие горы, образовалось красивое лентикулярное облако.

Остатками – потому что после Второй мировой здесь обезвреживали собранные по окрестностям боеприпасы. И однажды ночью они решили самообезвредиться. К счастью, никто не погиб, но жителям Ассенцы, расположенной напротив острова, пришлось на время эвакуироваться.

Западный берег тем временем в основном перешёл в состояние отвесного обрыва.

Восточный берег, вознесясь вверх почти на две тысячи метров, продолжал радовать глаз зеленью поросших лесом склонов.

Наконец вдали показался Мальчезине – конечная точка этого рейса.

Вскоре он и вблизи показался.

То ли попутный ветер, погнавший грозу дальше на север, то ли малое число пассажиров, то ли всё вместе – половину опоздания мы сквитали и в Мальчезине прибыли по итальянским меркам вовремя.

Кроваво-Скалигерово

В Мальчезине я прежде был дважды и хорошо представлял, чего стоит ожидать. С чего бы здесь что-то изменилось за 11 лет, минувших с прошлого раза? Всё то же. Те же сувениры на каждом шагу.

Те же едальни с завышенными ценниками. Никуда не делись и толпы немцев – причина завышенных ценников.

В одной едальне с завышенным ценником я решил пообедать. Такая блажь на меня нашла. Да и всё равно других нет.

Возмутительнее всего оказались не цены, а тщетность моих потуг общаться по-итальянски. Синьора официанта они совершенно не впечатлили. Он продолжал обращаться ко мне по-английски, словно снисходительно говоря: «Не напрягайся, раз плохо получается». Ну и пусть сидит без чаевых, раз такой умный. Впрочем, чаевых в Италии я в любом случае не оставляю. Пусть сидит без удовольствия от приятного общения со мной. То ли дело официант в Градо! Вот уж кто выделял меня среди немцев и привечал.

Я большого удовольствия от трапезы тоже не получил. Во-первых, весь кипел от возмущения. Во-вторых, еда нормальная, но не более того.

Ну а чего ожидать от заведений, которые работают с 10 до 23 без перерывов и выходных? Слева, кстати, вывеска не кабака, а магазина вкусностей. Надпись на его маркизе уточняет: продают там масло, бальзамик, вино, граппу и джин. Джин, Карл! И они ещё смеют называться Tradizioni – «Традиции». O tempora, o mores!

Однако красиво – этого не отнять.

Красиво на озере…

…и в городе тоже ничего так.

Что в точности означала должность капитана озера, мне выяснить не удалось. Скорее всего, в его ведении находилась вся навигация на Гарде. Получается, Мальчезине при венецианцах был своего рода «столицей» озера.

Посмотрите на мальчезинский герб (справа). Ничего не кажется странным?

Девятизубцовая башенная корона, положенная коммуне без титула города (народу в Мальчезине около 3,5 тысяч вместе с фракциями), должна быть серебряной. А муниципалитет почему-то использует золотую: изображение взято с официального сайта коммуны. Да и башня на утверждённом в 1924 году гербе была серебряной. Это они так уровень цен в Мальчезине отразили, что ли? Ну и ладно. В России тоже есть гербы, которые расходятся с предписаниями Геральдического совета. Их не вносят в государственный реестр, но кому от этого хуже?

Подниматься на Монте-Бальдо я нынче не собирался, посему главная достопримечательность Мальчезине на сегодня – замок кровавых Скалигеров. Я постоянно использую это клишированное прозвище синьоров из рода Делла Ска́ла, но должен признать в том лишь убогое подражание постмодернистской иронии. «Кровавыми» Скалигеры стали в русской (и только русской!) публицистике конца XIX века – в основном благодаря поздним представителям семьи, правившим Вероной с 1351 по 1387 год. Те были вероломны и кровожадны даже по меркам своего непростого времени, породившего, среди прочего, Малатест. Более ранние представители династии, которые правили с 1262 по 1350 год и понастроили замков, паиньками не были, но оставили о себе больше добрую память. С поправкой на то, что едва ли хоть один правитель Высокого Средневековья пройдёт проверку на вшивость по современным понятиям о гуманности. Тогда жестокость не считалась зазорной, если она была целесообразна. Порицалось лишь убийство, не оправданное долгом правителя заботиться о своём домене и своей семье. Когда восставшие веронцы при поддержке миланского герцога Джан Галеаццо Висконти в 1387 году изгнали Антонио делла Скала, помогать ему вернуть власть не захотел никто. Венеция, редко отказывавшаяся от дурно пахнущих, но сулящих выгоды предприятий – и та дальновидно не стала вмешиваться. Что ж, это многое говорит о данном правителе. В 1405 году Верона со своими владениями добровольно перешла под власть Серениссимы. Прими Венеция сторону Скалигеров, это вряд ли бы случилось.

С венецианским периодом на Гарде связан один курьёз. В 1786 году, когда европейские хищники вовсю точили зубы на Светлейшую республику, по озеру путешествовал Иоганн Вольфганг фон Гёте. Привлечённый живописностью представлявшего в тот момент руину замка, он стал зарисовывать его.

Венецианские власти приняли поэта за австрийского шпиона и арестовали. Вскоре, правда, отпустили, разобравшись.

Нынче в Кастелло музей. Самое интересное в нём – забраться на донжон, возвышающийся над озером (с учётом скалы) на 70 метров.

Сама башня датируется первой половиной XII века. То есть она построена до Скалигеров, которые Кастелло лишь укрепили. Достоверных сведений об истоках замка нет. Вероятно, он появился не позднее лангобардов. Затем его разрушили и восстановили франки.

Все три станции видно: верхняя немного торчит над гребнем. Кажется, наверху сегодня не слишком комфортно. Хотя когда это немцев останавливало?

«Коллеги» рядом запускали дрон. В очередной раз вообще нисколечко не пожалел о том, что сам от покупки такого девайса отказался. Зачем оно надо? Не для того же, чтобы облететь замок вокруг, рассмотрев со всех сторон. Или подобраться к канатке и поснимать, как вращается, поднимаясь, кабина в форме огромной банки и как тычут пальцами, показывая друг другу на дрон, её пассажиры. Или пронестись в полуметре над водой. Или… да ну его!

Кстати о… самовыраженцах.

Тема, объединяющая все представленные работы – утилизация мусора. Маски на снимке выше, например, сделаны из автомобильных бамперов. «Купальщица-замарашка» этого же автора состоит из пластиковых отходов, залитых эпоксидной смолой.

Позднее он и с эпоксидкой заморачиваться перестал. А заодно и с названиями.

В Казарметте – бывшем помещении охраны – устроен Музей естественной истории озера и рыболовства.

Для наглядности вертикальный масштаб в десятки раз отличается от горизонтального. Хорошо видно, что северная узкая часть («тело кита») сильно глубже южной широкой («хвоста»). Её максимальная глубина 346 метров при ширине около трёх километров. Далеко не Байкал, но тоже солидно.

Так вот ты какой, северный лимон!

В городок Лимоне на западном берегу я хотел попасть давно. Настолько давно, что уже забыл, зачем хотел. Доставить меня за шесть километров прибыло одно из двух крупнейших на Гарде судов. Может вместить аж 1000 пассажиров – правда, треть из них при полной загрузке поедет стоя.

Конструктивно это паром.

Перевозка автомобилей на Гарде с некоторых пор полностью разделена с перевозкой пешеходов. Причалы разные, рейсы разные.

Алискафо (судов на подводных крыльях) я в этот приезд не видел ни одного. На сайте они в составе флота числятся, но, похоже, не используются. И правильно: грех плавать по Гарде на этих шумных, вонючих и не имеющих открытой палубы корытах. Скоростные рейсы теперь выполняются на катамаранах вроде того, что я намедни видел в Пескьере.

А многие, как тот же вингфойлер, вовсе не прибегают к услугам Управления озёрной навигации.

Прежде всего бросаются в глаза террасные сады с высокими белыми столбами. Лимоне – одно из двух самых северных мест в Италии (после Каннеро-Ривьера на озере Маджоре), где выращивают лимоны. По крайней мере, если говорить о товарных количествах. Когда наступают холода, на столбах монтируют укрытие – огромную теплицу. В мороз внутри разводят огонь, чтобы деревья не помёрзли. В старину, когда не было современных технологий хранения продуктов, выросшие в суровых условиях северные лимоны ценились за лёжкость. Ныне с учётом затрат на выращивание местная продукция не может конкурировать по цене, к примеру, с сицилийской. Две лимонайи сначала сохраняли как дань традиции, а потом обнаружили, что урожай можно пустить на сувениры. Какой турист не захочет приобрести лимончелло из «самых северных лимонов» (на самом деле вторых по «северности»)? Пишут, что качество отменное – сам не пробовал. Для непьющих есть варенья и прочие сладости. Для непьющих и худеющих – мыло и косметика. Для непьющих худеющих грязнуль – свечи с ароматом лимона. Позволю себе не продолжать :).

Хотя limone – это лимон по-итальянски, название городка происходит не от него, а, вероятно, от латинского limen – «порог». Выращивать цитрусовые здесь начали при Миланском герцогстве в конце XV века, а топоним минимум на пару веков старше. Удачно совпало. Герб с ветвью лимона и зрелым плодом (справа) – поздний. До объединения Италии гербы полагались только городам. А Лимоне таковым отродясь не был, несмотря на наличие церквушки, ведущей свою историю аж с IX века. Я её упустил при планировании. Внешне она «ни о чём», но почему бы не заглянуть.

В целом, Лимоне – это примерно то же, что Мальчезине. Только немцев и цветов ещё больше. И замка кровавых Скалигеров нет: они тут не водились. Это западный берег Гарды, Вероне никогда не принадлежавший.

Даже фонтан на набережной в гуглокартах обозначен немецким словом Brunnen.

Если сейчас приехать в Германию, коренного населения там наверняка не обнаружится. Оно всё (может, кроме бундесканцлера) здесь на Гарде.

Это один из немногих в северной части озера пляжей с относительно удобным заходом: мелкая галечка почти без крупных камней. Однако стоит помнить, что озеро в этом месте очень глубокое.

Заметных достопримечательностей, кроме лимонай со столбами, в Лимоне нет. Их я смотреть не пошёл, а направился в противоположную сторону – к торренте Сан-Джованни.

Кабы не дождина сегодня, может, торренте и не журчал бы. Выше него виднеется мост, возле которого в беседке стоит памятник Иоанну Непомуцкому.

Его обычно и ставят на мостах или возле них. Вот же человека угораздило: быть сброшенным в мешке с моста и стать их, мостов, святым покровителем. А тут ещё и сам торренте наверняка в честь него назван: по-итальянски святого зовут Сан-Джованни-Непомуче́но.

На рекламном щите написано про U2, но они нынче в Лимоне не выступали. Ниже помельче поясняется, что в ближайшее воскресенье прямо на набережной Маркони будет зажигать их трибьют-группа Velvet Dress. Меня в это время в Италии уже не будет. Прискорбно – вовсе не из-за пропуска халявного шоу.

Автобус, идущий из Ривы в Гарньяно опоздал, и на пересадку я не успел. По расписанию рейсы согласованные, но долго не ждут, иначе будет лавина опозданий.

Следующий автобус на Брешу где-то застрял (ну разумеется), и меня подхватил идущий только до Сало. Водитель сам мне предложил: мол, там пересядешь. Автобус, который я ждал, вскоре проехал нам навстречу. А потом я дождался его в Сало. Никакого смысла в дополнительной пересадке не было, но если водитель автобуса что-то тебе предлагает, стоит прислушаться. Он может знать нечто неуказанное в расписании или просто тобой незамеченное. Нынче не тот случай, но бывает всякое. И лишний раз отметил, что устраивать сложную логистику с Arriva (таков был первоначальный план на сегодня) не стоит. Слишком многое может пойти набекрень, и тогда даже мой итальянский не выручит.

Без озера Идро я, пожалуй, переживу. А что опять не посетил Старый собор, это косяк. У него короткие часы работы, и я ни разу не оказался в городе в это время. Придётся как-нибудь снова сюда нагрянуть.

До ужина доехал условно-бесплатно: к междугороднему билету дают городской, которым можно пользоваться в течение некоторого времени в зависимости от дальности маршрута.

Что ж, сегодняшним днём я вполне доволен.

---

< Брешиа

BGY–SAW >