29 апреля 2023 (суббота). Лучера – Троя

Откуда есть пошла капитанатская земля

В 7:30 я покинул синьору Джулиану, оставив на её попечении чемодан. Неспешно позавтракал латте и огромным корнето с кремом, созерцая пустую утром выходного дня Пьяццу Джордано.

Возможно, это был круассан. Разница невелика, но она есть: в тесто для круассана, в отличие от канонического итальянского корнето, не кладут яйцо.

Потом я отправился в церковь Крестов, но туда не попал. Оно и к лучшему, потому что время я рассчитал плохо, а завтракал слишком неторопливо. Темп пришлось форсировать. К счастью, кассу FdG на вокзале искать не пришлось. Позавчера сразу по приезду я отметил эдиколу с билетами на поезд. А то поиски могли затянуться до того, что пришлось бы бежать на поезд без билета. Это не проблема; просто не люблю.

С тупиковым путём на сей раз проблем не возникло. Прикинул, с какой стороны он должен быть, сопоставил с тем, что видел давеча на путях, ожидая возле вокзала автобус – и вуаля. Даже успел отдышаться, прежде чем поезд отправился с минутным опозданием. И билет прокомпостировал, хотя, кажется, это пережиток. Не заметил, чтобы кто-то, кроме архаичного меня, подходил к компостерам. Кондукторы нынче на оттиск не смотрят; их только QR-код на билете интересует. Спустя 20 минут и 18 километров я был в Лучере.

Лучера – город, без шуток, древний. Основали его, по всей видимости, даунийцы не позднее VIII века до н. э. О доримской истории Лучеры достоверно известно мало. Когда лет двадцать назад неподалёку от вокзала установили «Колонну третьего тысячелетия», ею отметили сразу два события: двадцать первый век летоисчисления и давно разменянное третье тысячелетие истории города.

В Германии я видел подобную, только значительно более навороченную, юбилейную колонну в Кобленце, да в Трире 2000-летие отметили памятником в виде колонны со зверушками. А для Италии такой жанр нехарактерен: здесь в обычае классические ордерные колонны со статуями наверху.

Итак, римляне захватили город у самнитов в 321 году до н. э., и в 314 году до н. э. он стал римской колонией Луцерией Апулорум (Luceria Apulorum). Версий происхождения такого названия немало, приоритетной нет. В современном итальянском Lucera ассоциируется прежде всего со словом luce – «свет». Местное произношение «шокающее»: сколько слышал, говорят «Люшера», навевая ассоциации со знаменитым психологическим тестом.

О важности римской Луцерии говорят два факта. Во-первых, здесь в республиканский период изготовляли монету – сначала свою, затем общеримскую. Во-вторых, при императоре Августе построили немаленький амфитеатр. 16–18 тысяч зрителей – это чуть скромнее леччийского. По всей видимости, он был сильно повреждён, когда византийцы в VII веке пытались отвоевать Италию у лангобардов. Обнаружили его только в 1932 году. Других античных памятников в городе нет: борьбу за ромейский мир они не пережили. Но сделанные в Лучере археологические находки отдельных предметов многочисленны и значительны.

После нормандского завоевания Сицилии сарацин (мусульман) с неё постепенно переселили на материк. Одним из центров депортации при Фридрихе II стала Луцерия, получившая по этому случаю добавку «Сараценорум» к названию. Просуществовал исламский островок недолго. Когда началась борьба за власть в Сицилийском королевстве, жители города до последнего хранили верность Гогенштауфенам. Те были прагматиками, религией сильно не увлекались. И к нежеланию мастеровитых и работящих (к тому же, непьющих) мусульман креститься относились с пониманием.

Во второй четверти XIII века Гогенштауфены вдрызг рассорились с папством. Фридрих II был сам себе Лев Толстой и викария Христова ни в грош не ставил. За то и получил отлучение от церкви. Когда в 1254 году Сицилийский престол занял Манфред, незаконнорождённый младший сын Фридриха II, папа Александр IV воспользовался хорошим поводом и объявил крестовый поход против бастарда. Тот-де не только узурпировал корону, но и крышевал устроившихся практически под боком у Рима магометан. Однако у пап с дивизиями, как известно, напряжёнка. А у кого они были, те не особо жаждали влезать в южноитальянские разборки. Только следующему папе Клименту IV удалось найти подходящего исполнителя. Он смог подрядить на грязную работу Карла Анжуйского (брата французского короля Людовика IX), пообещав ему корону. Сам Климент, кстати, тоже был французом.

Карл Людовикович в 1266 году Манфреда Фридриховича побиваша. Его преемник Карл II лавочку веротерпимости в 1300 году прикрыл весьма радикальным образом: мусульман принудительно крестили. Кто упорствовал, тех перебили или продали в рабство. И чтобы никто больше о гнилом швабском либерализме не заикался, Карл II переименовал Луцерию в Святомариинск (Civitas Sanctæ Mariæ) и даровал городу соответствующий герб с Богородицей на вымпеле (справа).

Всё-таки неприятные люди были эти короли из Анжуйской династии. По крайней мере, ранние. Неудивительно, что с Сицилии их в 1282 году турнули.

Сегодняшняя Лучера невелика: население около 31 тысячи человек с выраженной тенденцией к снижению. Вокзал находится на южной окраине, до центра неспешным шагом минут 8–9. По дороге углядел занятное дерево.

Это гребенщик, иначе тамариск. Растение в Средиземноморье нередкое, но в наших краях оно не встречается.

Стенами Лучеру обнесли (в хорошем смысле) ещё в античности. Остатки их разобрали в середине XIX века. Ворота, относящиеся к анжуйской фортификации начала XIV века, перестроили и приспособили для полезного использования. В Тройских, например, размещается гостиница. Комната над аркой, поди, бешеных денег стоит. Заходить в город здесь я не стал, а прошёл на восток к другим воротам, также похожим на жильё с балкончиком.

За воротами начинается главная улица исторического центра – Корсо Гарибальди.

Метров шесть ширина сего проспекта. Так и город не огромный. Две машины разъедутся, не складывая зеркала, и ладно.

«Ломбардо» в данном случае означает не «ломбардский». Палаццо принадлежало семье Ломбардо, одной из знатнейших в Капитанате. Хотя фамилия эта вполне может происходить от лангобардов.

Если ширина проспекта вас не впечатлила, вот ещё.

Официальный переулок, не дырочка неприкаянная. С воротами, что интересно. Может, когда туристов много, и они начинают здесь застревать, переулок запирают от греха подальше.

Древнему и в древности значительному городу полагается древняя же епархия. Церковное предание приписывает её основание самому апостолу Петру. Мол, пока до Рима добирался, заскочил погостевать. То есть она как бы старше римской кафедры. Достоверно епископ Лучеры упоминается в папских документах в V веке. Сейчас диоцез невелик и подчинён митрополиту в Фодже. Может, и упразднили бы, но не пропадать же отличному собору, построенному в начале XIV века при христианизации города.

Базилика с 1834 года и национальный памятник. В конце XVI – начале XVII века собор значительно перестроили. В середине XIX века эти и более поздние добавления в основном убрали. Идея была восстановить былую романо-готическую красу. Поскольку сведений о первоначальном облике собора не сохранилось, она была отчасти спорной. В любом случае, убрали не всё. Восьмиугольный фонарь на колокольной башне – конца XVI века.

В соборе уже причащали, но на этом не закончилось – снова расселись. Ради готических апсид я решил подождать. О чём молились, не разобрал, но священник точно упоминал Инкоронату-ди-Фоджа, Падре Пио и Монте-Сант-Анджело. Едва он закончил, принялись украшать храм к венчанию: суббота. Мне эти приготовления не слишком мешали.

Зелёные колонны из циполина (каристийского мрамора) вроде бы взяты из стоявшей на этом месте мечети.

Решил основательно разобраться, правильно ли называть такое сооружение кафедрой. Ведь кафедра в соборе – это место, на котором сидит епископ. Трон. Пресловутое ex cathedra в догмате о безошибочности папы, когда тот делает заявление «с кафедры» – оно не про то, что стоит папе взгромоздиться на амвон, он чудесным образом станет изрекать исключительно непреложные истины. Вы когда в последний раз папу на амвоне видели? То-то. Ex cathedra означает, что папа не может ошибаться, находясь «при исполнении». Сверхъестественную непогрешимость ему придаёт занимаемая должность, зримо воплощаемая папской кафедрой.

Однако в русском языке кафедрами называют и амвоны такого типа, обычные для католических церквей. Скорее всего, из-за распространения этого слова на любое приподнятое место, откуда вещают на аудиторию. В итальянском и английском языках амвон никогда кафедрой не называют.

Об этой колонне я ничего не нашёл в доступных источниках. Воистину, Лучера – город загадочных столбов.

Устроившись отдохнуть на парапете собора, решил заодно запечатлеть площадь.

Видите, там парочка идёт с рулонами? Синьоре не понравилось, что я застукал её в неловкой – то ли из-за рулонов, то ли из-за компании – ситуации. Она подошла поскандалить выразить недовольство. Мол, нельзя её снимать. Насколько я знаю, современное законодательство на этот счёт более-менее везде устроено одинаково. Людей снимать без их согласия нельзя, если они являются главным объектом съёмки. А если кто попал в кадр случайно, это не считается. Попробуйте-ка снять Пьяццу Сан-Марко, хоть бы и ночью, чтобы на снимке ни души. Я, как смог, постарался объяснить синьоре, что в своём праве, потому что снимал площадь, а не её. Сошлись на том, что в одну ужасно запрещённую соцсеть на букву F выкладывать снимок я не буду.

Каждый может обидеть художника. Но кто сказал, что за этим не последует возмездие? Я мог бы и переснять площадь-то. А не стал. Однако и обещание не нарушил: на свой сайт я не обещал фото не выкладывать.

Здание, что на снимке слева – это Палаццо Кавалли XVII века.

Сегодня его занимает «бибишка».

Как я обиделся на Лучеру

Всякому уважающему себя итальянскому диоцезу (а не уважающий себя поди поищи) положено иметь старинную базилику. Желательно, чтобы это был собор, но не обязательно. Также совершенно необходимо святилище. В Лучере оно есть.

Эта великая стройка коммунизма рехристианизации Лучеры меньше и проще, чем собор, поэтому управились быстрее. Даже без опознавательного знака в виде скрещенных лапок ясно: церковь францисканская. Только это не капуцины, а другая ветвь ордена – конвентуалы. Святилищем она стала благодаря тёзке Франциска Ассизского – монаху по имени Франческо Антонио Фазани. Тот пребывал в первой половине XVIII века в здешнем монастыре, впоследствии разогнанном мюратовским правительством. Выбранное им при вступлении в орден имя, составленное из двух самых знаменитых францисканцев, недвусмысленно говорит не только о его приоритетах, но и об амбициях. В амбициях даже у монаха нет ничего плохого, если он направляет их на пользу обществу. При жизни Франческо Антонио Фазани прославился не только пламенными проповедями, но и неустанной заботой о неимущих. В 1986 году он канонизирован, а его мощи сделали церковь епархиальным святилищем. В 2012 году она получила статус малой базилики.

Готика здесь тоже во многом восстановленная – закончили во время войны. После землетрясения 1731 года церковь перестраивали под руководством падре Франческо Антонио в соответствии с текущими позднебарочными вкусами. Идеи восстанавливать в первозданном виде тогда не было; её позже придумали.

Кое в чём Франческо Антонио превзошёл своего куда более знаменитого собрата по францисканскому ордену – Падре Пио. Он таки стал святым покровителем города. Вспомогательным, правда. За главного в Лучере сама Дева Мария. Её не вдруг подвинешь, даже если в городе одновременно грянут чума, наводнение и съезд компартии.

Тему опиума для народа закончим церковью Антония Великого. Её в моём плане не было, но приглянулся майоликовый купол. Технологию создания майолики завезли в Европу арабы, и в Лучере она отнюдь не кажется неожиданной.

Информации об этом храме мало. Наверняка тоже начало XIV века, но позднейшие переделки не устраняли. Внутрь не заходил: закрыто на ремонт.

Неподалёку начинается городской парк.

Написано, что на создание этой работы художника вдохновил в 1977 году Кароль Войтыла, будущий папа Иоанн Павел II. А в 1999 году автор посвятил её всем лауреатам Нобелевской премии мира.

Однако не ради кирпичного человека с голубем в голове я сюда пришёл. И не ради единственного обнаруженного в Лучере питьевого фонтанчика (он на своём законном месте). Лучера, будучи сама довольно плоской, стоит на краю возвышенности. Из парка открывается отличный вид.

Крепость на вершине холма Альбано в левой части кадра называется неоригинально – швабско-анжуйской. Уникальна она первозданностью: после завершения в 1293 году её не перестраивали. При землетрясении 1456 года стены и башни пострадали, но восстанавливать их не стали за ненадобностью. К счастью, полностью не снесли, ограничившись разбором зданий внутри. Планируя посещение Лучеры, я отдал крепости приоритет перед небезынтересным местным археологическим музеем. И то, и другое не успевал, твёрдо вознамерившись нынче же посмотреть и Трою.

Стройку затеял Карл I Анжуйский – видимо, именно потому, что Лучера в ту пору была мусульманской. Не видел он возможности продуктивно взаимодействовать с этой категорией своих подданных без серьёзного оборонительного сооружения. А швабско-анжуйской крепость называется, потому что стены заключили в себе укреплённую королевскую резиденцию, ранее возведённую Фридрихом II.

Однако в крепость меня не пустили. Точнее, впустили, но тут же выпустили. Совсем точно – с позором выгнали. Потому что входной билет стоит 3 евро, и оплата только картой. А смотрительница проявила необычайную для Италии принципиальность. Возможно, что она посчитала, что заплатить безналично я могу, просто вредничаю. Не может же такого быть, чтобы в наше время у кого-то не было банковской карты, правильно? Похожая история была в Лечче, но там мне сразу предложили вариант. На сей раз мы немного попрепирались, насколько позволял мой итальянский, но тщетно. Не иначе, это была сестра синьоры, что я ранее запечатлел с рулонами. И та ей нажаловалась на подозрительного иностранца с табуреткой фотоаппаратом :).

Выход был: подождать кого-нибудь с картой. Или, чтобы не ждать, оставить 3 евро монетками для того, кто придёт с картой и заплатит за меня. Но, во-первых, я разозлился на этих недобрых и неконструктивных людей (там ещё синьор был – столь же бесполезный). Во-вторых, беглый осмотр показал: смотреть в крепости не на что. Лужок и немного почти до фундамента разрушенных строений.

Разве что по стенам прогуляться, но это сложно назвать эксклюзивным аттракционом. Так что я сэкономил 3 евро и отправился принимать стены сугубо наружно.

Раз холм, то должны быть виды. В наличии.

Хотел обойти крепость вокруг (её периметр около 900 метров), но проход вдоль южной стены оказался затруднён настолько, что я решил конечностями не рисковать. Глядишь, пригодятся ещё.

Был бы ящеркой – запросто прошмыгнул бы.

Пришлось поворачивать обратно, что меня несколько задержало, и я начал слегка опаздывать на автобус. А это итальянский автобус; с него станется уйти вовремя, если ты сам опаздываешь. К счастью, до вокзала мне бежать не пришлось: на Пьяцце-дель-Пополо у Тройских ворот обнаружилась большая остановка, которая оказалась конечной для пригородных автобусов FdG. А в официальном расписании на сайте ничто на это не указывало. Я обрадовался. Водитель, наверное, тоже: всё не одному ехать. Не то чтобы я ему доро́гой анекдоты травил. Но он хотя бы знал, что его работа кому-то нужна.

Из-за этого автобуса я и не мог задержаться здесь подольше ради музея и амфитеатра. Пропусти я его, пришлось бы возвращаться в Фоджу, и тогда никакой уже Трои. А хотелось перебить послевкусие неприветливости, которое осталось от Лучеры.

Нечётный собор и бескорыстный Василий

Если в Италии город имеет доримскую историю, то наверняка существует предание, что основал его герой Троянской войны. Случилась эта война, напомню, на рубеже XIII–XII веков до н. э. – это наиболее распространённая датировка, хоть и небесспорная. Сложно предположить, зачем после её окончания ветераны дружно ломанулись в Италию основывать города, но такова легендарная история. Если же оперировать фактами, следов присутствия Эгейской цивилизации II тысячелетия до н. э. в Италии до сих пор не обнаружено.

У города Троя (Troia) подобной легенды нет несмотря на то, что он может считаться древним. На месте нынешней Трои существовало поселение, возникшее ранее II века до н. э. Однако в ходе варварских вторжений оно было уничтожено и вновь основано в 1019 году византийцами. Те, воспользовавшись дроблением и общим упадком Беневенто, вернули себе часть земель на Юге, в том числе почти всю Апулию. Как это частенько случается, когда двое дерутся, сливки снимает кто-то третий. В данном случае – нормандцы, которых с начала XI века нанимали на службу и Византия, и лангобардские князья. В 1071 году Роберт Отвиль по прозвищу Гвискар (Хитрец) взял Бари, покончив с византийским присутствием в Италии. Последнее лангобардское владение – княжество Беневенто, сократившееся к тому времени до пределов города – пало в 1077-м.

Троей новое-старое поселение назвали предположительно в честь той самой анатолийской Трои. Никто в голову византийскому катепану не заглядывал и точно не знает, что там творилось.

Дальше в истории Трои ничего экстраординарного не наблюдалось. Бредущие к архистратигу крестоносцы (здесь проходила дорога в Гаргано), сражения держав и династий за Медзоджорно, чередование феодалов и городского самоуправления – рутина. Разве что, герб (справа) у неё необычный. Не нашёл толкования вазы, из которой выглядывают пять змей. И нет, это не червячки. Хотя похожи.

Понесло меня сюда главным образом ради собора начала XII века. Точнее, со-собора – после объединения в 1986 году епархий Лучеры и Трои.

Романика с выраженным пизанским влиянием. Пишут, что и арабо-нормандские мотивы есть, но я не увидел. Верхняя и нижняя части главного фасада отличаются даже по материалу. Они и построены в разное время. Верх – это вторая половина XII века. Его фишка – окно-роза с перфорированными мембранами, состоящая из необычного числа секторов – одиннадцати.

Нечётность в сочетании с разномастной перфорацией создаёт ощущение несимметричности. Кажется, что колонны размещены через неравные углы. Что не есть верно – достаточно взглянуть на окружающий колонны орнамент. Образующая его круговая аркатура имеет секрет: она не двойная пересекающаяся, а одинарная самопересекающаяся. В исходную точку она возвращается, сделав два полных круга. Да и изнутри наглядно видно, что углы в порядке.

Межнефные колонны разновысоки, выравнены слегка отличающимися по стилю капителями. Всего их 13 – опять нечётное число. Если присмотреться, видно, что на снимке рядом с дальней левой колонной прячется ещё одна «лишняя». Архитектор собора, имя которого не сохранилось, нарочито стремился уйти от симметрии и наполнить свою постройку необычным символизмом. Или всё проще. Предполагается (но точно не известно), что колонны и капители подарены Трое Робертом Гвискаром в 1073 году из руин Бари, сильно разрушенного при завоевании Апулии. Колонн оказалось 13 – не пропадать же добру. А что они символизируют 12 апостолов и прохлаждающегося в тенёчке Христа, это потом придумали.

Второе окно-роза устроено над апсидой.

Собор ориентирован почти по меридиану, и в северное окно над порталом свет почти не попадает. Зато днём над алтарём что-то округлое ярко светится, и это практически божественное сияние получается.

Собор закрывается в 12:30 на обед. Автобус прибывает по расписанию в 12:15, на деле чуть раньше получилось. Не всё и не без спешки, но успел. За кадром остался необычно для апулийской романики длинный трансепт, второе крыло которого закончено не ранее XVIII века. Снаружи я после снимал, когда меня попросили на выход.

В древних итальянских базиликах редко встретишь старинные бронзовые двери. Причина тому проста: мародёры во все века были падки на цветмет. Троя – исключение.

Некоторое сходство с чуть более поздними Магдебургскими вратами в Новгороде есть. Но школы явно разные, а литого рельефа здесь мало – больше чеканка. 28 панелей, из которых составлены створки, в точности ни разу не повторяются, однако большой вариативности в изображениях нет. Не шедевр – так, шедеврик.

Выглядят скромнее, но тоже «внушають» двери бокового западного портала (ниже слева), созданные в 1127 году тем же мастером Одеризио да Беневенто. Восточный портал (справа) совсем новый. На ступени выбита дата «1911», но это, видимо, про сам портал. Створки созданы в 1971 году.

Из других церквей Трои внимания, несомненно, заслуживает Базилио-Маньо (Василия Великого).

Верхняя часть фасада с барочными аттиками, положим, точно не XI век. Но в архитектуре сохранились и элементы раннехристианской церкви, существовавшей до византийской Трои.

Эта церковь не закрылась на обед и тем честно заслужила монетку. Однако внутри не оказалось места, куда её бросить. Явление для итальянской церкви поистине удивительное. Обычно какой-нибудь ящичек стоит. Если на зарплату уборщице храма и помощь нуждающимся не собирают, хотя бы плату за свечи куда-то нужно складывать. А здесь и свечей нет.

Соборный амвон до 1860 года стоял в этой церкви. Мне кажется, для неё он великоват и на новом месте смотрится уместнее.

Историческая часть Трои занимает невысокую вытянутую гряду с почти плоской вершиной на высоте около 440 метров над уровнем моря. Это пока не горы; они начинаются в нескольких километрах к западу. Но рельеф уже есть, и главная улица плавно спускается к новому городу, расположенному восточнее гряды.

Слева здание муничипио демонстрирует нам характерную архитектурную черту Трои – арочные порталы домов. Не бог весть какая редкость у нас в Италии, но здесь их особенно много. Серая тряпочка над порталом – флаг, который мне пришлось обесцветить из-за его неправильной окраски. Радужный флаг с надписью PACE («мир») как символ движения за мир возник в Италии в начале 1960-х. Создатели его объясняли выбор дизайна библейской легендой о Всемирном потопе, где радуга упоминается как знамение завета между Богом и землёй (Быт. 9:13). Чаще всего его увидишь на решётках балконов обычных жилых домов. К прайд-флагу он отношения не имеет и появился намного раньше. Однако в сегодняшней России за показ чего угодно радужной расцветки можно угодить под экстремистскую статью. Такие времена. Воистину, «Кого Бог хочет наказать, того лишает разума».

Самое примечательное гражданское здание на Виа Реджина Маргерита – Палаццо Джезуити.

На этой же улице расположено епархиальное святилище Мария-Сантиссима-Медиатриче.

В этой церкви, построенной в 1934 году, хранится статуя Девы Марии, которую в соответствующий праздник выносят погулять по городу. Наверное, она и есть Мадонна-Медиатриче (посредница), раз уж здесь святилище. Сам не видел, церковь была закрыта. В боковых крыльях размещается миссионерская конгрегация последователей Даниэле Комбони – к ним я не пошёл.

Это самый край нагорной исторической части города. Троя невелика: население менее 7 тысяч человек, включая новую часть, вовсе меня не интересовавшую. По большому счёту, я ради собора приехал. Остальное – приятный бонус.

Ага, есть всё-таки корсо в старом городе – по северному краю гряды проходит. Стальная незамкнутая арка из двух дуг поставлена к 1000-летию города, которое отметили четыре года назад. На правой дуге, когда её доделают, будет надпись «Troia – città del rosone» (Троя – город окна-розы). Похоже, не я один считаю, что оно – главное, что здесь есть.

Распространено мнение, что окно-роза – атрибут высокой готики. Это, пожалуй, верно в отношении Франции или Германии. А в Италии и готика специфическая, и окулюсы с розетками встречаются в романских церквях едва ли не чаще. И они здесь почти никогда не украшались витражами. Единственное известное мне исключение – флорентийская базилика Санта-Мария-Новелла, которая архитектурно близка к франко-германским образцам.

На горизонте – Монти-Дауни (Даунийские Субапеннины). Где-то там и высочайшая точка Апулии, гора Корнаккья. А небо подзатянуло. Зонт пока справлялся: до отъезда из Апулии ни капли не упало.

Автобус в Фоджу ходит с Пьяццале Мартири-д’Унгерия – единственной заметного размера площади в старом городе. Урбаноним этот (Венгерских мучеников) не такой уж редкий в Италии и обычно указывает на 13 генералов, расстрелянных австрийцами после подавления национально-освободительной революции в 1849 году. С Троей повстанцы никак не связаны, это знак солидарности с борцами против австрийского империализма, от которого немало страдала Италия.

Однако на площади обнаружился рынок в стадии сворачивания: время было уже обеденное.

Это значило, что автобуса здесь не будет. В Италии обычное дело, когда в определённые дни маршрут меняется из-за проведения еженедельного рынка. К такому повороту я был готов морально, но не технически. Пришлось поискать-поспрашивать, где же мне садиться на автобус. Без языка это было бы затруднительно. Нет, вы не подумайте; Троя – городок вполне туристический. И инфоцентр с материалами на английском есть. Но самостоятельный иностранный турист здесь сравнительно редок. Да и тащиться снова в инфоцентр, который, может, уже закрылся – оно надо?

Плановых 95 минут в Трое мне более чем хватило. Даже осталось время прогуляться по западному концу гряды к водонапорной башне.

Сама по себе она вряд ли способна заинтересовать, но обещали хорошие виды от неё. Каковых, однако, не оказалось: деревья закрывают.

Выглядит новьё новьём, но есть нюанс. Построили её в 1616 году для капуцинов. В 1943 году отреставрировали, да так, что 400 лет ни за что не дашь. В Италии отлично умеют реставрировать – буквально из руин восстанавливать – чтобы всё чинно и красиво, но при этом видно, что оно старое. А здесь то ли перестарались, то ли наоборот, схалтурили.

---

< Гаргано

Термоли >