28 апреля 2023 (пятница). Гаргано

Санктуарий-2

Город Фоджа, откровенно говоря, едва ли стоит того, чтобы сюда ехать. Однако провинция богата славными местами. Особенно много их на полуострове Гаргано – «шпоре» Апеннинского сапога.

Гаргано – гористая территория, больше половины которой занимает национальный парк. Прибрежные городки – популярное место летнего отдыха, но не только ими известен полуостров. По уму-то, здесь бы задержаться, а не одним днём из Фоджи скататься. Я так и сяк прикидывал – нет, не выходит. В другой раз.

Сайт главного провинциального перевозчика FdG обещал отправление автобуса в 8:30, а вывешенный на автостанции бумажный листок настаивал на 8:15. Сайт априори больше заслуживал доверия: его иногда обновляют. Листок же может висеть годами, никому не мешая. Пошёл я, конечно, к более раннему времени. В Италии встречаются цивильные автовокзалы с хорошим информированием, но к Фодже это не относится. Пришлось побегать, поспрашивать, откуда пойдёт мой ненаглядный. Автобус прибыл под посадку в 8:37 и вскоре отправился. Я даже волноваться не начал.

За окном поля да луга, на которых взросло пастяное и шерстяное богатство Капитанаты. После красивых маков у меня новая идея фикс – сфотографировать местный укроп. Вчера видел кустик с меня ростом. Проблема в том, что растёт такое за городом, поэтому увидеть получается только из окна автобуса.

В городок Сан-Джованни-Ротондо прибыли на 10 минут раньше расписания. Должно быть, в график заложены возможные неблагоприятные условия (погода, пробки, местный менталитет), которые могут увеличить время в пути. Сегодня обошлось без них. Конечная остановка находится возле капуцинского монастыря, где святой Пий из Пьетрельчины (1887–1968), он же Падре Пио, подвизался с 1916 года до своей кончины. Недавно в Сан-Джованни-Ротондо торжественно отметили 20-летие его канонизации.

Если не считать пап, Пий – известнейший в Италии деятель церкви XX века. А по всенародной любви он большинство понтификов запросто заткнёт за пояс. Этакий святой Франциск Ассизский нашего времени.

Церковь на фото, завешенная огромным портретом святого – святилище Санта-Мария-делле-Грацие (Девы Марии Милостивой).

Она состоит из двух частей, объединённых в архитектурный ансамбль. Старая церковь (белая слева) построена в XVI–XVII веках для основанного в 1538 году капуцинского конвента.

Доискиваться, кто окружает Мадонну с младенцем, мне не пришлось: и так понятно. Слева – Франциск Ассизский. Церковь капуцинская, а капуцины – одна из ветвей францисканцев. Справа – воинственный архангел Михаил. Позже расскажу, почему он в этой местности фигура особо важная.

Рост популярности конвента, случившийся в основном благодаря Падре Пио, сделал необходимым строительство в 1956–1959 годах новой большой церкви.

Алтарная мозаика с Богородицей была изначально, а расположенные внизу фигуры Пия и ангела добавили позже. В 1959 году будущий святой не только не был удостоен нимба, но и не умер.

Ещё одна мозаика (их здесь много) привлекла моё внимание.

Опознать «мать Терезу» немудрено. Но что эта сомнительных добродетелей дамочка делает на фоне сильно бородатых капуцинов? Нынче францисканцы с бородами нечасто встречаются, поскольку та стала восприниматься как модный атрибут, плохо совместимый с аскезой. Но прежде лицевая растительность была у них обычна – хоть того же Падре Пио взять. Традиция эта во многом была проявлением почтения к основателю ордена Франциску Ассизскому. Да и Христа обычно изображают с бородой.

Интерьер Старой церкви мне запечатлеть не удалось. Она небольшая, и в ней одна за одной идут службы. Приезжают группы паломников; их заводят, рассаживают – и понеслась. Не полноценная месса, но вполне духоподъёмный движ. Не видел прежде настолько продвинутого сервиса. Паломники в Италии повсюду ездят, в том числе группами, но обычно попадание на мессу по расписанию – их личная проблема.

Похоже на тюнингованный диспенсер для антисептика, ставший распространённым устройством во время пандемии. Католическая традиция предписывает при посещении церкви первым делом омочить персты в святой воде, чтобы потом ими перекреститься. Прежде у входа ставили плошку, что нехорошо с точки зрения антивирусной гигиены. Не самое значительное, но знаковое изменение, которое ковид внёс в быт.

В чём заключается святыня, благодаря которой церковь считается святилищем, я не понял. Там есть деревянная статуя Марии, но она не выглядит особенно почитаемой. И неясно, почему церкви при её огромной культовой значимости не дали статус малой базилики. Думаю, монахи не в обиде: популярность практически полезнее официального признания.

В 1990 году начался процесс канонизации умершего в 1968-м Падре Пио: его объявили досточтимым. В 1994 году по соседству с конвентом стартовало строительство посвящённой ему церкви на 7 000 молитвомест по проекту Ренцо Пиано. Закончили и освятили её в 2004-м – после беатификации и в кратчайшие сроки последовавшей канонизации. Видимо, когда начинали строить, точно знали, что за Святым престолом не заржавеет. Хоть церковь и твердит, что поспешность в вопросах канонизации неуместна; она-де основана на чётких доказательствах, а не на сиюминутной целесообразности. С отрантскими мучениками пять веков никуда не торопились, никак критической массы чудес не набиралось. Забавно было бы: церковь построили, а почитать титульную персону пока нельзя. Конфуз, да и только.

Видимое на снимке арочное окно находится в верхней церкви.

Художественная завеса со Страшным судом состоит из квадратов, закрывающих стёкла переплёта. Она раскрывается: полотнища сматываются на валы, к которым прикреплены. Запускается эта машинерия тумблером или молитвой, осталось неясным.

Я смотрел на арки, несущие лёгкие перекрытия, и думал, как они устроены. Наверняка же замаскированная стальная балка, да? Ан нет. Арки собраны из точно вырезанных каменных блоков и стянуты для придания жёсткости проходящими через них металлическими тросами. Это я потом прочитал, а не сам догадался. Конструкция обладает значительной упругостью и, помимо прочего, обеспечивает сейсмостойкость: Гаргано, бывает, потряхивает.

Изображённый за своим повседневным занятием Падре Пио лишён портретного сходства с оригиналом, но хорошо опознаётся по перчаткам с обрезанными пальцами. У него были кровоточащие стигматы, и он носил на кистях рук повязки. Это добавляет ему сходства с Франциском Ассизским.

Всё поняли? Вот и я… тоже.

В нижней церкви святой находится собственной персоной. Выглядит отлично.

Поскольку это современный многоярусный комплекс, вписанный в рельеф, здесь есть лифт. Системы «сверху он к тебе не приедет, пока не нажмёшь кнопку “вниз”». Хорошо, что я опытный.

И очень много попрошаек, причём с детьми.

По другую сторону от монастыря на склоне горы находится огромный госпитальный комплекс «Дом облегчения страдания». По-простому – больница святого Пия. По его инициативе она основана в 1956 году. Сейчас это известный и за пределами Италии крупный врачебный центр. Там не только пользуют больных (не могут же в церковной больнице с таким названием просто лечить), но и проводят передовые исследования. Я имею в виду медицинские, а не теологические.

Слева от больницы на горке устроили Крестный путь.

Лестница дублируется дорожкой-серпантином с часовнями-стояниями.

Наверху – необычная скульптура воскресшего Христа.

Оттуда я собирался выйти на дорогу, чтобы пройти по горе и поснимать санктуарии сверху. Однако наткнулся на запертые ворота.

Не подумайте, что мне не пришла в голову мысль перелезть. Но она тут же и ушла: препятствие слишком серьёзное. Может, и осилил бы, но риск порвать штаны (и хорошо, если только их) показался мне чрезмерным. Старею, что ли? Главное, непонятно, зачем бескомпромиссно отгораживать общедоступную лестницу от общедоступной же дороги. Можно спуститься и выйти на дорогу внизу, но обходить далеко, потом опять в гору… Что-то мне нашептало в этот судьбоносный момент, что козьи тропы на горе тоже могут оказаться основательно перекрыты. Короче, поленился.

Вид сверху отменяется. Пойдём в центр другим путём – низом по Виале Каппуччини. Оно и быстрее выйдет: подзастрял я в гостях у Падре Пио. А время в Сан-Джованни-Ротондо у меня ограничено редко ходящим автобусом.

Круглый Иоанн

Санктуарии расположены на западной окраине городка поодаль от исторического центра. Точнее, это коммуна без статуса города – несмотря на население в 26 тысяч жителей. Можно сказать, посёлок, но в итальянском нет близкого эквивалента этому слову. В стране полно городов с куда меньшим населением, но Сан-Джованни-Ротондо не удостоился этого сугубо почётного звания.

Хоть я и выбился из графика, до полудня ещё далеко, и всё закрыто. Никаких чревоугодий – пост, понимаешь, и молитва!

Большая табличка над входом сообщает, что в этой часовенке останавливался помолиться «блаженный Падре Пио». Видимо, повешена в те времена, когда его беатифицировали, но не канонизировали. Пий здесь буквально на каждом углу.

От рельефа я успел отвыкнуть. Горный массив к северу от Сан-Джованни-Ротондо включает высочайшую вершину Гаргано – Монте-Кальво (1056 метров над уровнем моря). Она в четырёх километрах отсюда. Посёлок расположен на высоте около 600 метров и вытянут вдоль возвышающегося над ним горного хребта. Поперечные улицы уходят круто вверх.

Большой памятник Падре Пио в наличии. А никто и не сомневался.

Стоит на площади его же имени. На заднем плане – приходская церковь, посвящённая святому Леонарду Ноблакскому. Туда я не ходил: обычный малоинтересный барочный храм.

Разумеется, Падре Пио – санджованнезское всё. Но одного важного отличия он (пока?) не удостоился – не стал святым покровителем. Эту должность с давних пор занимает Иоанн Креститель. Собственно, и сам посёлок в его честь назван. Сан-Джованни-Ротондо образовался в 1095 году возле круглой (отсюда добавка Rotondo в названии) церкви Иоанна Крестителя, датируемой VI–VII веками.

Помимо собственно ротонды, видим составленный из двух частей продолговатый нартекс. Вторая часть, похоже, барочная – XVII или XVIII век. Я бы постарался подгадать под часы посещения, если бы нашёл информацию о них. Увы, даже на самой церкви расписания работы нет. Здесь не принято заботиться о доступности достопримечательностей. Потому что городок вообще не туристический, сколь бы странно это ни казалось. Толпы приезжих – это почти исключительно паломники, а отнюдь не любознательные туристы. Их интерес специфический, и они толкутся в районе монастыря, игнорируя замечательные памятники менее чем в трёх километрах от него.

Условно изображённая ротонда помещена на герб коммуны (справа). Он не такой красивый, как у городов: выглядит неуклюже из-за избытка зубцов у башенной короны. И она серебряная, а не золотая. Три башни на щите символизируют три деревни, из которых сложился современный посёлок. Агнец – известный символ Христа, но в данном случае он относится опять же к Иоанну Крестителю. Предтеча, согласно Святому писанию, первым нарёк своего родича Агнцем Божьим.

Рядом ещё одна церковь, почтенный возраст которой выдаёт стрельчатый архивольт над входом. Источники сходятся в том, что она перестроена в первой половине XIV века с добавлением готических элементов. С тем, что первоначальная постройка датируется 1231 годом, согласны не все.

Святой Онуфрий в наши дни редко встречается в названиях церквей. Википедия упоминает только девять посвящённых ему храмов в Италии. Необычна и добавка anacoreta, напоминающая о пушкинском «Онегин жил анахоретом». Прежде мне встречалось только слово eremita, которым обозначаются отшельники. Видимо, есть смысловой нюанс. Фасадный окулюс не оформлен розеткой, но прежде она вполне могла здесь быть. Обратите внимание на большую рельефную обводку окулюса. Стена между ней и окном оштукатурена, в то время как остальной фасад выполнен из голого камня. Наверняка случилась какая-то неприятность – землетрясение, например, или хулиганы-сарацины – после чего окно уменьшили и упростили. Теперь это скромное окошко с витражом, насколько я смог рассмотреть, не заходя внутрь. Открытой я после санктуариев ни одну церковь в Сан-Джованни-Ротондо не застал.

Это уже самый что ни на есть исторический центр с узкими улочками. Иногда – очень узкими.

Точный перевод диалектного Lu Buchë мне неизвестен, но сложно не усмотреть схожесть с il buco – «дыра». То есть это даже не переулок.

На ступеньках церкви Святой Екатерины сидела синьора с собакой. Увидев, что я интересуюсь порталом в фотографическом смысле, синьора ретировалась. Собака пошла было за ней – уговаривали остаться вдвоём, насилу управились.

С юга центр ограничивается Корсо Умберто I.

Хотя улица центральная, а время обеденное, народу немного.

На западе Корсо Умберто переходит в сильно вытянутую площадь Европы.

Не только египтяне любят фотографироваться на солидную камеру. Отдельные ценители этого жанра встречаются и в Италии.

На самом деле ценитель – только синьор (возможно, не совсем трезвый), а синьора не стала с ним спорить.

Основную часть площади, кроме проездов по её краям, занимает небольшой парк – Вилла Комунале. В нём стоит памятник павшим в мировых войнах.

Движение на площади оживлённое: здесь проходит сквозной проезд через посёлок.

Из-за парковки для проезда остаётся одна полоса. Результат – пробка. Казалось бы, Юг, но водители ведут себя спокойно и вежливо. Не бибикают. Выезжающих и пешеходов пропускают, даже вне переходов. Никто не наглеет. Красота! Несомненно, это благотворное влияние святого Пия из Пьетрельчины.

По такой дорожной обстановке автобус вовремя я не ждал. Опоздал он всего на 13 минут. Терпимо.

Архистратиговка

Соседний с Сан-Джованни-Ротондо «настоящий» город Монте-Сант-Анджело – самый высоко расположенный населённый пункт Гаргано. Название его переводится дословно как «Гора Святого ангела». Он находится на гребне отрога с высотами примерно от 750 до 820 метров н. у. м. Ещё и дымка к середине дня развеялась. Виды потрясающие.

Святой ангел – тавтология, казалось бы. Разве бывают ангелы несвятые (падших в расчёт не берём)? Тем не менее, в итальянском языке Сант-Анджело – устоявшееся именование архангела Михаила. Вспомним хотя бы римский замок Сант-Анджело. Собственно, других ангелов в христианстве обычно и не упоминают в культовой практике. В Писании ещё фигурирует Гавриил в качестве божественного вестника. Но видели ли вы когда-нибудь посвящённую ему церковь? Едва ли. А Михайловских (Михайлоархангельских) храмов – пруд пруди. И я же обещал рассказать, почему Михаил особо почитаем в Гаргано, да? Скоро всё будет. А пока смотрим на герб (справа) с тем самым святым вооружённым до крылов ангелом.

Ещё интересно жители города называются. Они не сантанджельцы, а монтанарцы (montanari).

Новая она относительно, но и сильно древним город не назвать. Плоховато в Даунии с дошедшими до наших дней античными поселениями. Монтанарская история начинается примерно в X веке, а на рубеже XI–XII веков Монте-Сант-Анджело становится центром Гаргано в нормандском графстве Лучера. Тогдашний город – нынешний исторический центр – находился немного западнее того, что видно на снимке. Здесь XVIII век и далее в основном.

Неудивительно, что Монте-Сант-Анджело оказался в клубе самых красивых борго Италии. Хотя, в отличие от соседа, он является полноправным городом. При кратно меньшем населении – 11 тысяч человек. Для борго и это многовато, так что в клубе состоит только историческая часть, в которой проживают около двух тысяч.

Потрясающе живописно. Я много чего в Италии повидал, но с этим местом мало что рядом поставишь. Никакие Остуни (будь они неладны) и рядом не валялись. Надо признать, мне на сей раз дивно повезло с погодой. Отличный свет для съёмки, при этом не жарко и не прохладно; лёгкий ветерок лишь слегка освежает. А зимой погода здесь суровая бывает, надо думать. Из-за высоты зимой может и снег лежать, для Апулии нехарактерный. И камни на крыше на следующем снимке разложены явно не только ради эстетики.

Они наверняка для того, чтобы черепицу не сдуло. Это гребень горы, ветры здесь должны быть знатные.

Чтобы там что-то вкусное в заметных количествах росло, я не отметил. Почвы каменистые и вряд ли плодородные.

Такие города – услада для глаз. Люблю – сил нет. Только ноги мои их ненавидят, потому что ходишь то вверх, то вниз. Коленям грустно.

Наверху на снимке виднеется церковь Сан-Сальваторе, строительство которой относят к концу VIII века. Да, она старше города, и это здесь не единственный случай. Собственно, и в Сан-Джованни-Ротондо аналогичная история. Общей для обоих городов является и полная безнадёга в плане зайти посмотреть. А следующая церковь закрыта для посещения ещё более надёжно. Кажется, она в аварийном состоянии.

Даже если храм в порядке, всё равно литовский народный праздник Обломайтис. В Апулии не принято держать церкви открытыми.

Церковь осталась от бенедиктинского монастыря, остальные помещения которого ныне занимает муничипио. Здесь, по крайней мере, указаны часы ознакомления с апулийской готикой, раз уж с романикой не свезло. Месса проводится по субботам в 18 часов. Однако обилие старых церквей прямо указывает на то, что в средние века город был важный. Если это до сих пор оставалось неочевидным.

Клерикальная твердыня

Время до послеобеденного открытия главных объектов Монте-Сант-Анджело (прежние – и близко не главные) я решил скоротать в заведении Osteria del Corso. Хотя исторически остерия – ориентированная на выпивку таверна с минимальным меню, современные остерии в плане еды мало отличаются от полноценных тратторий. А которые с приставкой antica (старинная), увеличивающей ценник раза в полтора, те и с ристоранте потягаются. Заказал типичное местное антипасто и основное блюдо (не помню, первое или второе) – разумеется, погорячился. Одного антипасто мне хватило бы.

Даже достопочтенная синьора Мария Джованна обзавидовалась бы, глядя на это роскошество. Чего здесь только нет! И всё такое вредное вкусное. Южно-итальянская кухня – моя непреходящая любовь. Вино пить не собирался, но когда это увидел, попросил принести. Потому что под эту закуску не пропустить бокальчик холодного белого непростительно. Кажется, официант полностью разделял это мнение, ибо улыбнулся понимающе. Ценник божеский – заведение рекомендую. Будете в наших краях…

А что калорий много, в поездках за погожий день упахиваешься так, что откладываться в бока нечему. Да и ужина у меня сегодня планово не будет.

Чтобы двигаться дальше, не обойтись без экскурса в итальянскую историю. О лангобардах я прежде упоминал применительно к Железной короне и к истории Аквилейского патриархата. Это германское племя, вторгшееся на Апеннины в 568 году. Созданное ими Лангобардское королевство, включавшее бо́льшую часть материковой Италии, просуществовало два века. Название Ломбардии, где находился центр королевства (столицей была Павия), от лангобардов и произошло. Южная часть королевства – герцогства Сполето и Беневенто – были де-факто независимыми владениями, лишь формально признававшими королевскую власть. Их самостоятельность объясняется просто: на протяжении почти всей истории королевства их отделял от основной лангобардской территории т. н. «Византийский коридор» между Равенной и Римом.

К середине VIII века лангобардам удалось изгнать византийцев из северной части Италии и на короткое время географически и административно объединить своё королевство. Когда они начали угрожать Риму, папа призвал на помощь франков. В 774 году Карл Великий захватил Павию, покончив с Лангобардским королевством. Беневенто смог сохранить независимость, формально признав франкский сюзеренитет и став княжеством. Князь Арехис II (отличное имя для сказки) был не прочь и Железную корону принять, раз уж линия павийских монархов пресеклась. Однако на этот счёт имелись определённые возражения у Карла, предпочитавшего оставить её себе. Пришлось прислушаться.

Княжество Беневенто просуществовало ни шатко ни валко до первой половины XI века, когда его, окончательно захиревшее, захватили нормандцы. Территория княжества вошла в Сицилийское королевство за исключением столицы, которую Роберт Гвискар вернул номинальному сюзерену Беневенто – папе – в благодарность за услуги. Надо бы посетить этот город, который я мимо дважды проезжал. Хоть его слава и осталась в незапамятных столетиях, он богат историческими памятниками.

В IX веке Беневенто был ещё ого-го, и в его владения входил в том числе Гаргано. В 837–838 годах на месте византийского каструма на доминирующей над южным берегом полуострова горе возвели замок. Распорядился об этом Орсо I, епископ Беневенто и Сипонто, а не беневентский князь Сикард. Мне интересно: кто князьям имена придумывал? То ли дело Орсо – это медведь по-итальянски и на латыни. Нормальное же христианское имя?

Церковная подчинённость замка может показаться странной, но этому есть логичное объяснение, и к этому мы ещё вернёмся. Впоследствии укрепление было перестроено Отвилями, затем нашим любимцем Фридрихом II, затем анжуйцами, а после и арагонцами в конце XV века. Поэтому кастелло называется нормандско-швабско-анжуйско-арагонским. Даже длинное название отражает не всю его замысловатую историю. К счастью, последующим правителям дополнительно запутывать топонимику не хотелось, и сегодня замок предстаёт в мало изменившемся с конца XV века виде – без бастионов и прочих нововведений эпохи развитой артиллерии. Лишь намёки на них прослеживаются.

Внутри за 2 евро предусмотрено целых 3 удовольствия. В Монте-Сант-Анджело есть единый билет в пять местных музеев. Но после плотного обеда я решил не мешать процессу пищеварения и сломя голову по городу больше не носиться. Музейную программу урезал до одного лишь кастелло.

Первое удовольствие – это собственно фортификация. Полазить по стенам и всё такое.

К любителям подобного времяпровождения отношение здесь редкостно лояльное. Забраться можно практически в любой уголок, ничего не загорожено.

Народу практически никого. Не знаю, сколько было до обеда, но вряд ли сильно больше. Во всяком случае, едальни, сколько я видел, не были переполнены. Гаргано мне определённо нравится. Когда начнётся пляжный сезон, здесь наверняка будет многолюдно, но я к тому времени уеду. Наверное.

Второе удовольствие вытекает из первого и из того, что кастелло стоит в самой высокой точке города. Это виды окрест.

Третье удовольствие – интерьеры. Их немного.

Есть и небольшая музейная экспозиция.

Керамика в витринах – в основном реплики. Слева в верхнем ряду стоит мессапская троцелла, которую наверняка привезли из Саленто. Третья посудина в том же ряду подозрительно похода на греческий кратер. Остальное, наверное, собственно даунийская тара.

Поскольку торопиться посмотреть в городе всё-всё уже не было нужно, я провёл в крепости больше времени, чем планировал. И с большим удовольствием провёл. Точнее, с тремя.

Всемирное наследие

Прогресс цивилизации – это в том числе и смягчение нравов. В Высоком и Позднем Средневековье в видениях верующих преобладала олицетворяющая доброту и милосердие Богородица. У воинственных лангобардов, относящихся к Средневековью Раннему, в чести был изображаемый с мечом архангел Михаил. Так сказать, длань господня карающая, а отнюдь не ласкающая. Христианизировались лангобарды в основном не ранее конца VI века, и память о языческом пантеоне у них сохранялась ещё долго. Наверняка Михаил напоминал им бога войны Во́тана, более известного под скандинавским именем Один.

Согласно легенде, в 490 году оный Михаил повелел епископу Сипонто (ныне – часть города Манфредонии) посвятить ему пещеру на горе Гаргано, где перед тем произошло некое чудо с заблудившимся быком. Епископ, как нередко в таких случаях бывает, сперва не внял. Видимо, знал, что когда с тобой начинают говорить архангелы, это признак не близости к Господу, а душевного недуга. Небожителю пришлось обуздать ЧСВ и повторить внушение в 492 и 493 годах. Заметьте, итого вышло ровно трижды. А мог и расстрелять ©.

«При чём здесь лангобарды? – воскликнет внимательный читатель. – Это было задолго до них!» Мы подробнейшим образом ответим внимательному читателю. Первое, что может прийти в голову, это вероятная недостоверность датировки. Первые упоминания о легендарных событиях частенько появляются сильно позже обозначенных в них годов. Но здесь не тот случай. Приведённые выше даты подтверждаются современными им письменными источниками. Получается, лангобарды в смысле культа Михаила в Гаргано пришли на готовенькое. Но объектом массового паломничества пещера стала именно при них в VII веке. Позже она приобрела и международную известность. До неё добредали наиболее преисполненные энтузиазма паломники, приходившие издалека поклониться римским святыням.

Отсюда строительство укрепления по распоряжению епископа, а не князя. Оно предназначалось для защиты от сарацин расположенной недалеко от берега святыни, а та проходила по духовному ведомству. Подход тогда бы простой: вам надо – вы и обороняйте. (Хотя почему только тогда?) Богатые диоцезы могли позволить себе такие траты, когда те сулили окупиться.

Когда крестоносцы потянулись через Бриндизи на Ближний Восток, они обязательно заглядывали сюда. У кого им было искать покровительства, как не у Архистратига? Да и в наши дни паломники наведываются в значительных количествах. Недаром в «Доме пилигрима» случилась большая постирушка. А ещё ЮНЕСКО включило пещерное святилище во Всемирное наследие в составе сложного объекта «Лангобарды в Италии: Места силы». Я с ним знаком по Бреше, так что поставить новую галочку в списке посещённого сегодня не вышло.

Вот, собственно, и вся история про особую роль архангела Михаила в Гаргано вообще и в Монте-Сант-Анджело в частности.

Здесь и стрит-арт, что называется, в тему.

А прежде не помешает зайти помолиться.

Основные помещения находятся под землей (пещера ведь), а павильон на снимке – только вход. Как в метро.

Кажется, что почти никого, но это только кажется. Для снимка мне пришлось ждать, пока изрядная группа выйдет. Точных сведений о времени постройки портального павильона я не нашёл. Пишут, что внешним оформлением святилища занимался Карл I Анжуйский. Он, похоже, имел договорённости с Михаилом насчёт помощи с завоеванием южной Италии, и тот не подкачал. Это было во второй половине XIII века. Порталы в самом деле похожи на аутентичную готику. Верхняя часть здания, пилястры и декор с картушем явно более поздние.

Колокольню Карл распорядился выстроить восьмиугольной, в стиле Кастель-дель-Монте. Кажется, Фридриху он малость завидовал.

Что ж, спускаемся. На лестнице темно, и мои попытки снимать потерпели фиаско. А в самой пещере освещение лучше.

Теоретически, нельзя, но на запрет кладут многие. Италия-с. Однако громко щёлкать во время проповеди не дело. Только телефоном втихую. Он как раз в беззвуке стоял, потому что в подземельях постоянно громко жалуется на пропажу сети в роуминге. Качество фото соответствующее. Или не соответствующее. Соответствующее инструменту и отнюдь не соответствующее желаемому.

Ничего не смущает? Я имею в виду окна, которых в подземелье быть не должно. Разросшийся за века комплекс расположен на крутом склоне. И многие его помещения, находясь на много метров ниже входного портала, тем не менее имеют внешнюю стену.

Статус малой базилики к столь почтенному месту мало что может добавить, но он есть. Ещё в составе комплекса два музея – я уже сказал, как решил с ними поступить. Другим платным объектом манкировать не стал. Он интересный, а отдать за него нужно всего один евро. Это археологическая площадка с церковью Санта-Мария-Маджоре и баптистерием XI века. От базилики буквально два шага: спуститься по лестнице, что на фото с анжуйской колокольней.

Датируемая XII веком апсида справа от входа в баптистерий принадлежала церкви апостола Петра, снесённой в 1891 году. Википедия пишет «по историческим причинам». Яснее от этого не становится, кому и чем в это просвещённое время в уважающей своё прошлое Италии помешала старинная церковь. Кроме апсиды, от неё остались основания колонн (они на снимке за стеклянным ограждением) и фасад XVII века, служащий входом на площадку. По этой церкви всю площадку называют «монументальным комплексом Сан-Пьетро».

Посвящён баптистерий, как и почти все подобные заведения, Иоанну Крестителю, а полностью называется San Giovanni in Tumba – «Святого Иоанна в куполе». Не знаю, в каком языке слово tumba так переводится, но именно это написано в итальянской Википедии. Как по мне, по-русски можно и «в тумбе» – будет понятно.

Купол для начала XI века поразительный. Да, римляне умели больше, ровнее и красивее. Но, во‑первых, не из камня, а из бетона. Во-вторых, у нас тут Тёмные века в разгаре (извините за каламбур).

А какое там эхо! Да только за то, чтобы покричать под куполом, не жалко еврик отдать. А есть ещё капители, выполненные с наивной средневековой натуралистичностью.

И это я ещё к церкви Санта-Мария-Маджоре не переходил.

То, что мы видим сегодня – главным образом, результат перестройки в конце XII века.

Самое интересное здесь – фрески XII–XIII веков, близкие к византийской традиции.

Получается, что культурное и духовное влияние Византии в Гаргано сохранялось спустя века после того, как лангобарды отвоевали эти земли у Константинополя. Фрески написаны при Отвилях или Гогенштауфенах, когда уже и последние лангобардские княжества стали достоянием истории.

Времени осталось не торопясь дойти до остановки следующего автобуса. Он, как установили тщательные изыскания, отправляется с восточной окраины города. Там современная застройка, вписанная в рельеф.

В автобусе я всё же не был до конца уверен. Но он как раз пришёл из Манфредонии и через 10 минут должен был отправляться обратно. Водитель отпираться не стал и сразу сознался. Да, выпить кофе я успею.

Ну и дела! Буквально намедни в Бриндизи всё шло из рук вон никуда. А нынче – сказочно заотличнело. Что ж, Монте-Сант-Анджело определённо лёг мне на душу, побудив всерьёз задуматься о новом визите в Гаргано.

Манфредония

Дорога в Манфредонию – это бесконечный «серпантин» (почти не укачало) и немного езды вдоль моря. Шутка ли, 800 метров вниз. Бутылку, воды в которой оставалось менее половины, сильно сжало.

На третий за день город больших планов я не строил. Понимал, что приеду ближе к 6 вечера изрядно убегавшимся. Однако и совсем уж потакать слабостям на всего лишь второй неделе первой за три года поездки в Италию – не наш метод.

Манфредо́ния – крупнейший город Гаргано с населением аж 53 тысячи человек. Названа в честь основавшего её в 1256 году Манфреда – незаконнорождённого сына императора Фридриха II. Когда он занял сицилийский трон, его спорный статус помог папе Урбану IV убедить французского короля Людовика IX (старшего брата будущего Карла I Анжуйского) начать войну за корону. Что привело к падению Гогенштауфенов в 1266 году и воцарению на юге Италии Анжуйской династии.

Если учитывать ныне входящий в состав Манфредонии район Сипонто, то город ведёт свою историю с незапамятных доримских времён. По преданию, Манфред, приехав в Сипонто, обнаружил, что тот стал непригоден для проживания из-за распространения на близлежащих болотах малярии. Тогда он распорядился построить новый город в паре миль восточнее, чтобы комары до него не долетали. Вполне правдоподобно – в средневековой Италии аналогичные истории случались не раз.

Несколько менее достоверным выглядит другое предание, которое иллюстрирует городской герб (справа). В 552 году сипонтский епископ Лаврентий (впоследствии святой) встретился с королём остготов Тотилой. Тот, как у варваров было принято, размышлял, не сжечь ли Сипонто. Или это Аттила обычно пироманил, а не Тотила? Неважно. Коварный король прислал мирному и незлобивому пастырю, чтобы тот прибыл на встречу, дикую лошадь. Однако ранние святые умели бесов усмирять, а плохо воспитанных ездовых животных укрощали по три штуки за раз в качестве разминки. Наверное, Тотила что-то такое подозревал, потому что под мост, по которому торжественно вышагивала присмиревшая лошадка с епископом, до кучи посадили дракона. Где взяли – чёрт его знает; полного текста легенды я не видел. Однако и змей не сработал. Насколько я помню, святые на подобную оказию носили с собой пальцы Иоанна Крестителя: это против реликтовой огнедышащей фауны наипервейшее средство.

Надпись, пародирующая пресловутое S. P. Q. R. в данном случае означает Senatus Populusque Sipontinus – «Сенат и народ Сипонто». В Сипонто был сенат? Неожиданно.

Маршрут автобуса по городу и расположение остановок я не смог выяснить с необходимой степенью достоверности. Поэтому оказался не там, где рассчитывал, но возле церкви – сюрприз! сюрприз! – Михаила Архангела.

За статуей архангела на пирамидальном постаменте мы видим… афиши фильмов. Кроме церкви, в этом здании помещается кинотеатр. Интересно, каково это, когда во время мессы снизу начинают доноситься инфернальные звуки ужастика. Хотя, наверное, расписание сеансов составляют так, чтобы они не пересекались со службами. Кинотеатр, судя по отзывам, с 1980-х не переоборудовался и ощутимо морально устарел. При этом он последний, оставшийся в городе. А прежде было три зальных и два летних.

Другое «гарганское всё» тоже не оставлено в Манфредонии без внимания.

Сюжет я не уловил, информации о памятнике не нашёл. Надпись на нём сообщает только имя автора Франко Трояно и год создания – 1996-й.

Сегодняшняя Манфредония, как и прочие прибрежные города Гаргано – прежде всего морской курорт.

Городской – значит бесплатный. Точнее, сейчас они все бесплатные, а в сезон останется только этот. Гуглокарты сообщили, что в данный момент он «загружен немного сильнее обычного». Смешно. С пляжа открывается отличный вид на гору.

По прямой здесь каких-то 9 километров. Напрашивается канатная дорога, но вне высокого сезона она будет пустовать. Несколько автобусов в день – и те не слишком заполнены.

Городской пляж расположен аккурат напротив местного кастелло.

С его идентичностью опять «не всё так однозначно». За внешними стенами виднеются внутренние, повыше и постарше. Старый замок начал строить, по официальным сведениям, Карл Анжуйский в 1279 году. Сейчас он является как бы цитаделью. Однако возможно, что его начал возводить ещё Манфред, хотя точно не закончил. На это намекает традиционное название кастелло, включающее слово «швабский». Основывается такая атрибуция на приверженности Гогенштауфенов правильным геометрическим формам.

При Арагонской династии сначала перестроили 3 из 4 квадратных угловых башен в круглые, а затем возвели новые стены на сравнительно небольшом расстоянии от прежних. Позже, в XVI веке укрепление начали перестраивать в бастионное, но осилили только один угол и одно прясло.

Этих даже не полумер, а «четверть-мер» не хватило, и в 1620 году крепость не устояла перед корсарским рейдом после всего трёхдневной осады. Есть сведения, что турок науськал герцог Осуна после того, как Филипп III сместил его с должности неаполитанского вице-короля. Пообещал-де им, что сильного сопротивления не будет. Почти не обманул. Ему самому это не сильно помогло: в Мадриде его заточили в тюрьму, где он сильно не зажился. Версия измены испанского гранда кажется мне сомнительной. Дураком он точно не был и вряд ли мог рассчитывать на то, что турки станут таскать каштаны из огня для него. Месть королю путём разграбления страны, о которой он прежде немало заботился? Неубедительно. Да и зачем он тогда вернулся в Испанию на заклание?

«Разграбление» (под этим названием событие вошло в историю) 1620 года сильно подкосило город. Едва он немного оправился, в 1648 году в Гаргано произошло сильное землетрясения. После до самого Рисорджименто дела здесь, на периферии Неаполитанского королевства, шли ни шатко ни валко.

Сейчас в крепости музей. Поэтому я внутрь не пошёл. Одна музейная крепость в день – достаточно. Несколько минут на лавочке дать отдых ногам, которым сегодня и без того пришлось нелегко – отличная альтернатива. Ибо как живописная фортификация с видами манфредонийское кастелло монтанарскому в подмётки (вот опять я о ногах) не годится.

Рядом – первая из отмеченных «к ознакомлению» церквей.

Stella Maris («Звезда морей») – титулование Богородицы-путеводительницы. В этом качестве она покровительствует путешественникам и ищущим пропитание на море. Такое посвящение распространено в портовых местах; я видел его прежде в Слиме. После разорения турками церковь не раз перестраивали. Насколько при этом сохранился её первоначальный ренессансный экстерьер – вопрос. Интерьер точно не сохранился. Его я особо не разглядывал, потому что дело шло к вечерней службе, и уже читали Розарий.

Горожане массово высыпали на улицы. Самое время гулять: почти по-летнему тёплый вечер перед выходным днём. Никаких туристов, разумеется. Ничего они в Манфредонии не забыли в это время. Что говорите? Чего я сам там забыл? Я же неправильный турист. Забываю не то, и не там, где положено.

На Пьяцца-дель-Пополо (Народной площади) детишки играли в мяч.

Справа – здание бывшего доминиканского монастыря, которое занимает муничипио. Транспарант на нём относится к недавним протестам против строительства в Манфредонии компанией Energas хранилища сжиженного газа. Церковь слева – Сан-Доменико. Формально она старая, но неоднократно и сильно перестроена. Фасад, например, только в 1960 году постарались вернуть к первоначальному готическому облику. Хотя чудом сохранившиеся львы, скорее, для романики характерны.

Внутри вовсю готовились встретить выходные – если не весело, то благочестиво. В муничипио рабочий день закончился, но клуатр оказался открыт.

Ничего вкусного в нём нет. А проход к древней апсиде церкви (то, ради чего я сюда шёл) был закрыт. Я укоризненно посмотрел на указатель к ней, поскольку больше было не на кого.

Аналогичная история с местным собором, который посвящён укротителю лошадей и драконов Лаврентию Сипонтскому. И в нём люди были делом заняты. С удовольствием поснимал бы неоклассический интерьер, но ждать предстояло долго. Стемнеет настолько, что съёмка не выйдет. Экстерьер выглядит невыдающимся, но есть нюанс. Собор, законченный в 1274 году, после Разграбления пришлось строить заново. К 1700 году работы наконец-то завершились. Или не завершились. Потому что в 1960 году прежде минималистичный боковой фасад, обращённый к площади, обогатился мозаичным аттиком, портиком и памятником Иоанну XXIII под ним.

В кадр не влезает – здесь не подкопаешься. Наш бергамский папа здесь появился благодаря тому, что в бытность простым кардиналом в 1955 году он короновал главную святыню собора – икону Мадонны Сипонто, написанную ориентировочно в XI веке.

Кафедра (архиепископская, но подчинённая митрополиту в Фодже) перешла Манфредонии от Сипонто. Там сохранилась базилика Санта-Мария-Маджоре первой четверти XII века, архитектурно сходная со своей тёзкой в Монте-Сант-Анджело. Неплохо бы, но заскочить в Сипонто я точно не успевал. За многие века епархия не раз поменяла название. В наши дни – «Манфредония – Вьесте – Сан-Джованни-Ротондо». И если во Вьесте имеется со-собор, то в Сан-Джованни-Ротондо ничего подобного нет. Он чисто из-за Падре Пио удостоился. Но почему тогда Монте-Сант-Анджело прокатили? Вам Михаил кто – архангел или так, мелочь крылатая?! Подумаешь, было бы в названии диоцеза восемь слов вместо обычных одного-двух.

Теперь бы разобраться с возвращением в Фоджу. До Манфредонии в 1885 году построили от Фоджи железную дорогу. В современном мире она оказалась не особенно нужна. Во всяком случае, пассажирское сообщение действует только в высокий сезон – полтора месяца в году. Охота им ради этого весь год поддерживать инфраструктуру?

Опять маки, но там и кустик укропа виднеется – жаль, размеров невыдающихся.

Где купить билет на автобус, мне подсказали. В помеси табакерии, бара, джелатерии и ещё кое-чего – несколько прилавков разной направленности с общей кассой. Кассир потребовал сообщить, на каком автобусе я собираюсь ехать. Оказывается, билеты у двух перевозчиков SITA и FdG разные – при том, что оба входят в региональный транспортный консорциум COTRAP, и цена одинаковая. Чёрт ногу сломит с этими транспортными заморочками.

Была мысль поужинать в Манфредонии, но я от неё отказался. Во-первых, раньше половины восьмого в Медзоджорно ничего не открывается – это сколько ждать. Во-вторых, и это главное, не люблю ездить после ужина. Особенно с учётом того, что автобус будет последний. Это в-третьих. А вдруг да он не придёт? Или остановится в тёмной ночи в 100 метрах от того места, где я буду его ждать? Нет, слишком ненадёжно.

Билет есть, остановку мне показали (по ней были небеспричинные сомнения). Остался последний на сегодня штрих.

Фонтан работы апулийского скульптора Томмазо Пищителли установили в 1935 году на нынешней площади Иоанна XXIII, тогда ещё Пьяцце Дуомо. Пафосная эстетика изваяний сомнений насчёт времени создания особо не оставляет. В 1967 году идеологически сомнительное произведение демонтировали, заменив парными фонтанами, не закрывающими обновлённый фасад дуомо. В 2004 году после реставрации фонтан установили на отшибе актуальном месте у западного мола гавани. При реставрации фасции, которые держали путти наверху, заменили на что-то непонятное. Две брутального вида синьоры и один синьор, поддерживающие чашу по бокам, символизируют отрасли местной экономики: земледелие, рыболовство и животноводство.

Пляжно-сакральное туристодойство в те времена, видимо, не имело большого народнохозяйственного значения.

К слову о сакральном. Рядом с фонтаном обнаружилась симпатичная современного вида церковь Сант-Андреа. В плане у меня её не было, но я, пожалуй, зашёл бы. До автобуса полно времени. Апостол Андрей был до духовного прозрения рыбаком и покровительствует бывшим коллегам. Поэтому его почитание, как и Богородицы «Звезды морей», обычно в прибрежных городах. В Манфредонии день его памяти отмечают торжественно как цеховой праздник. Но не зашёл, потому что церковь закрыли, когда я подходил. Время 7 часов.

Собор, скорее всего, тоже заперли. Проверять не пошёл: и устал, и темно уже для съёмки. Посидел на остановке в гуще народа, разъезжавшегося вечером из города по домам. Всего на 4 минуты опоздал последний на сегодня автобус. По итальянским меркам, считай, раньше времени.

В город я вернулся около 9 часов. В туристических местах в это время ещё можно поужинать, но в сонно-патриархальной Фодже рассчитывать на это сложно. Местные в кабаки ходят не позднее половины девятого, а потом кухня, выполнив заказы, закрывается. Максимум, пиццу или фастфуд после 9 часов найдёшь. Я-то после плотного обеда, добавив к нему в Манфредонии мороженое, голода не чувствовал. Завтра поужинаю.

---

< Бриндизи – Фоджа

Лучера – Троя >