26–27 мая 2023 (пятница–суббота). Минск

Вечер

Нынче мне частенько приходится навещать Минск по семейным делам. Времени погулять в таких поездках обычно не остаётся, так что я и фотоаппарат с собой не беру. На сей раз мильонов дел в планах не значилось – можно сказать, выбрался проветриться.

Прибытие прошло не только рутинно, но и на редкость гладко. Я даже успел на маршрутку в Минск, хотя за несколько минут до этого, когда смотрел из окна самолёта на весьма неспешно подкрадывающийся трап, это казалось совершенно нереальным. С маршруткой, впрочем, вышла небольшая накладка. Я договорился с водителем, что поеду до метро «Восток». Между прочим, заплатил на рубль (белорусский) больше, чем до Уручья, – как до конечной. Но водитель остановиться забыл. Причём мне же и предъявил, что я не напомнил.

В результате я оказался на проспекте Независимости немного ближе к центру, чем планировал – у Национальной библиотеки, о которой сегодня будет довольно много. Но всё же сначала нужно было заселиться в гостиницу, чтобы оставить сумку: гулять с ней несподручно.

Только я пристроился поснимать арку без фонтана в кадре, как коварный водоструй отомстил мне за пренебрежение им. Он оказался криво настроен, и одна из струй время от времени била на тротуар. А я и не обратил внимание на подозрительное мокрое пятно на асфальте. Самое обидное, что добытый такими страданиями снимок всё равно оказался никчёмным.

Потом решил сократить путь, пройдя через церковь Иова многострадального.

Да не сообразил, что этот библейский персонаж вряд ли поспособствует упрощению моей жизни. У комплекса изрядная территория, но вход открыт только с одной стороны. Так что путь я не сократил, а удлинил.

Гостиница – уже привычная ведомственная «Газпром трансгаза». На северо-востоке гостиниц мало. Эта – хоть и не самая удобная по расположению (от метро далековато), вполне комфортная и стоит по-божески.

В честь Скорины – восточнославянского учёного и просветителя первой половины XVI века – с 1991 по 2005 год именовался главный городской проспект Независимости (ещё ранее – Ленинский проспект и проспект имени Сталина). Нынче белорусскому первопечатнику приходится довольствоваться скромной периферийной улицей.

Западным концом улица Скорины выходит в парк Писателей, разбитый вокруг здания библиотеки.

Островки в пруду – судя по всему, фонтаны. Нынче для них рановато, наверное. Жарко вовсе не было, да и массовых гуляний в парке я не отметил.

Проект нового здания Национальной библиотеки в форме многогранника на замысловатом основании создали ещё в 1980-е архитекторы М. К. Виноградов и В. В. Крамаренко. До реализации дело дошло только в 2002 году. В 2006 году библиотеку открыли – для столь сложного сооружения темпы ударные. Финансировалась стройка из госбюджета, но также активно привлекались пожертвования белорусских и иностранных донаторов. Как рассказывал папа, проводимые в трудовых коллективах подписки добровольными были только номинально. Фактически о желании внести вклад в мегапроект не спрашивали: сказано по червонцу, значит по червонцу. Что ж, знакомо.

Общая высота здания – почти 74 метра; не знаю, это с флагштоком или без. Наверху устроена смотровая площадка, работающая до 23 часов. Поскольку уже стремительно темнело, я решил отложить посещение на попозже, чтобы полюбоваться городом не на закате, а при ночном освещении.

Ужинать не мудрствуя лукаво отправился в ТЦ Dana Mall по соседству с библиотекой – в старые добрые «Васильки». Пока несли драники с мачанкой…

…приобщился к оригинальному коктейлю, названному почему-то «сангрией на белом вине».

Поскольку у нас тут ресторан белорусской кухни, то разбавляют вино… Ну, с трёх раз? Правильно, бярозавым сокам. Почему же сироп добавляется маракуйевый, а не малиновый или черничный, что сделало бы напиток куда более похожей на сангрию? Ведь её название происходит от испанского sangre – кровь.

Желающих посетить смотровую в одиннадцатом часу часу вечера оказалось не так уж мало. Даже в очереди за билетом пришлось постоять. «Повезло»: прямо передо мной пришла большая неорганизованная группа. Они платили каждый за себя, причём все – российскими картами. А этих изгоев всемирного банкинга терминал в кассе воспринимал крайне медленно, словно с трудом преодолевая отвращение. Я-то предпочитаю в Белоруссии пользоваться наличными: это выгоднее, если менять не в аэропорту.

Поднимаешься на лифте на 23 этаж и выходишь по лестнице на смотровую. Она огорожена до уровня выше уровня глаз оргстеклом – когда-то прозрачным, но нынче почти уже нет. Соответственно, для съёмки камеру нужно поднять довольно высоко над головой. Там можно прижать фотоаппарат к тросам, которые зачем-то натянули выше оргстекла. Можно подумать, что они остановили бы человека, который сумел взобраться на край высокого гладкого ограждения. Что же до съёмки, то тросы больше пружинят, чем фиксируют. В такой ситуации выдержка в полсекунды – почти безвыигрышная лотерея. Делать выдержку короче – слишком темно. В общем, даже монопод мне не помог бы, если бы я его с собой взял.

Да и виды оказались не так чтобы завораживающими.

Потом немного в парке Писателей поснимал.

Сплошной «светодиодный» фасад на многограннике библиотеки был устроен с самого начала. В то время это ещё не было привычным и производило, особенно с учётом масштаба, сильное впечатление. Вроде бы систему управления подстветкой с тех пор несколько усовершенствовали, что позволило создавать более сложные движущиеся изображения. Но это моё субъективное мнение по воспоминаниям о наблюдении за библиотекой десятилетней давности.

Рекламу здесь по-прежнему то и дело показывают.

Утро

Закончив немногочисленные дела и позавтракав у хлебосольной Марии Петровны, я начал прогулку с площади Победы. Но там ничего нового не оказалось. Идея у меня была неторопливо дойти до вокзала, чтобы оттуда уехать в аэропорт. Раз неторопливо, то не по проспекту Независимости (Франциска Скорины, Ленинского, имени Сталина), а окольными путями. Начинаются окольные пути неподалёку от площади – у моста через Свислочь.

На заднем плане виднеется фронтон здания министерства обороны, ранее – штаба Краснознамённого Белорусского военного округа ВС СССР. Справа – башенка «Дома под шпилем», одной из самых известных жилых «сталинок» Минска. Её в 1956 году заселили как раз семьями штабных офицеров.

В парке имени Янки Купалы множество всякой скульптуры…

…и работающий, как ни странно, фонтан.

На левом берегу Свислочи рядом с Лавским мостом строят люксовую гостиницу. Кто будет ею управлять, пока не известно, но можно уверенно предполагать, что это будет самый шикарный отель Минска. Хотя бы уже потому что это тихое место у реки в окружении парков и в двух шагах от Троицкого предместья.

А Троицкое предместье – вот оно. С когда-то нежно мной любимым магазином «Вянок».

Около «Вянка» свершался какой-то явно организованный движ. Но смысл его я издалека уловить не смог. Что-то вещал в громкоговоритель то ли ведущий, то ли комментатор, но из-за ветра не получалось разобрать ни слова.

Первоначальная постройка датируется концом 1620-х, так что это старейший храм и вообще старейшее здание Минска. В 1970-е его восстановили после советской утилитарной перестройки в виде, соответствующем 1871 году. О более раннем облике достаточных сведений не сохранилось.

Стоит собор на улице с подходящим старинным названием Немига. Впрочем, исторической застройки на ней больше нет. Причиной тому не столько разрушение старого мира для постройки нового, сколько война. Из тех зданий, что уцелели, но значительно пострадали или выгорели, восстанавливали лишь немногие, представлявшие особую ценность. Остальные снесли, чтобы построить образцовую столицу советской Белоруссии. Получилось, на мой взгляд, неплохо, но о старом Минске мы теперь имеем представление только по бутафорскому, хоть и симпатичному, Троицкому предместью.

Казалось бы, ну к чему в современном Минске улица Клары Цеткин? Какой смысл несёт этот урбаноним? История, скажете? Но что за история может быть связана с немецкой коммунисткой, в Минске бывшей только проездом? Только напоминание о времени, когда улицы называли реально в честь кого попало.

А ещё на Немиге есть столовая «Лiдо», и мой второй заход в неё (не считая Риги) оказался куда удачнее первого. Я вполне сносно и даже не особенно разорительно (по крайней мере, если сравнивать с «Васильками») поел. Драники вполне съедобные. В первый-то раз мы с сестрой не вполне радостно отобедали в другом заведении этой сети – на площади Якуба Коласа, если ничего не путаю. Кажется, как же давно это было, но на самом деле всего-то девятый год пошёл.

Что там дальше положено в Минске смотреть… Площадь Независимости, конечно.

Аистов (надо полагать, это именно они) можно считать национальными птицами Белоруссии. Их здесь очень много. Даже по дороге из аэропорта в город запросто можно увидеть. Кем ещё из фауны гордится республика, это, конечно, зубрами. Зубр с 1947 года находится на эмблеме Минского автомобильного завоода, зубр украшает флюгер здания управления Минского метрополитена, построенного одновременно с подземкой в 1984 году.

Это при том, что зубры, в отличие от аистов, в окрестностях Минска не водятся как минимум несколько веков.

Отведённое на Минск время заканчивалось – пора было двигаться в сторону вокзала. Точнее, расположенного чуть дальше него Центрального автовокзала: автобусы в аэропорт ходят оттуда.

Северная сторона улицы сохранила послевоенную парадную застройку, которая должна была встречать прибывших в город по железной дороге.

Больше всего на Бобруйской, конечно, известна пара 30-метровых башен на углу улицы Кирова – прямо напротив главного входа вокзала. Одна из «визитных карточек» города, как ни крути. К ним ещё приклеилось название «Ворота Минска»: ведь это первое, что видят гости города, выходя с вокзала.

Напрашиваются же шпили, да? В популярных источниках встречается утверждение, что они были, однако простояли недолго. Однако оно неверно: центральных шпилей никогда не было – только ряды пинаклей по бокам.

Одинаковые на обеих башнях скульптуры партизана, колхозницы, инженера и солдата первоначально были отлиты из бетона. Когда в 1970-е они начали разрушаться, их демонтировали. Так что я, то и дело бывая в Минске с конца 1980-х, долго видел башни без этого украшения. В 2004-м установили металлические копии статуй.

Часы с циферблатом диаметром 3,5 метра – самые большие в стране. Их вывезли из Германии после войны, а в начале этого века старый механизм с гирями заменили на электронный.

Аист – не птица?

По прилёту в «Шереметьево» самолёт ставят у международного терминала C, поскольку посадка на вылет в Минск производится в нём. Но прилетевших пассажиров не высаживают через телетрап, а везут на автобусе к терминалу B. Там организован отдельный паспортный контроль под рейсы из Белоруссии. Для граждан РФ и РБ он упрощённый: за открытой стойкой сличают паспорт с личностью и отпускают на все четыре стороны. В советское время бытовала поговорка, что-де Болгария не заграница. С точки зрения путешествий это и близко не верно: поехать в Болгарию было ой как непросто. Зато теперь с полным основанием можно так говорить про Белоруссию.

---