4–5 августа 2023 (пятница–суббота). Тобольск

DME–RMZ

Послать все планы к чёрту и никуда не ехать – честно, хотелось. Толерантностью к недосыпу я никогда не отличался. А тут ещё досада, что зачем-то сам себе всё это устроил. Юра мне поставил ультиматум, что поездка по Белоруссии должна состояться не позднее первых дат августа, и я впихнул её между спонтанно перенесенным на более поздний срок визитом к маме и давно запланированным посещением Тобольска. А при таком раскладе было бы сообразнее отложить её. Итого я слегка заступил за чёрту, где путешествия из удовольствия превращаются в докучливую обязанность. Из созерцания – в мельтешение.

На этой неделе я ночую в шести разных городах. Нынешний урывок сна и ночёвкой-то можно назвать только с большой натяжкой. Придя в метро к первому поезду и слегка поторопившись, я успел на «Домодедовской» запрыгнуть в 308-й автобус, который отправился в 6:19 вместо 6:20. За 1:13 до вылета получил на стойке регистрации посадочный талон. Получается, если бы пришлось дожидаться следующего автобуса, рисковал бы не успеть до конца регистрации. И в этом случае пошёл бы сразу на посадку с мобильным посадочным в телефоне наперевес.

Авиакомпания «ЮВТ Аэро» начала выполнять рейсы из «Домодедова» в Тобольск недавно, и я успел ухватить билет в начале продаж – не сказать, что дёшево. 7500 за трёхчасовой перелёт по России – это всего лишь «не чертовски дорого». Выбор мест (кроме «привилегированных» рядов) при онлайн-регистрации бесплатный.

Что тут у нас новенького в аэропорту… Старинные машины убрали, вместо них теперь Chicken House. Вообще, пустовато в этой части аэровокзала: прилёта с утра совсем нет.

Снова разделили зоны досмотра, причём в международной оставили всего 2 сканера. Остальные демонтированы. Тут тоже каннибализация сложного электронного оборудования? Но как они двумя сканерами обслуживают A380?

Добавлено позже. Оказывается, 11 июля открылся для полноценной эксплуатации уже пять лет как готовый третий конкорс. Его назвали вторым терминалом и перевели туда международные рейсы. Прежний международный конкорс будет действовать в составе единого терминала внутренних рейсов. Поэтому и случилась такая переконфигурация.

Посадку начали более-менее вовремя, причём никакой очереди у выхода не было. Чудеса, казалось бы, но дело здесь в количестве пассажиров. 50-местный самолётик оказался заполнен едва ли на половину.

Не помню, летал ли я прежде конкретно на таком. Может, и нет.

Авиакомпания «ЮВТ Аэро» (ЮВТ – «юго-восток Татарстана») – наследница обанкротившейся в 2015 году бугульминской «Ак Барс Аэро». Специализируется на межрегиональных перевозках: летать между Москвой и Анталией на таком флоте не очень перспективно. Не хочу ничего плохого сказать об этом бизнес-джете-переростке. Самолёт, на мой взгляд, в чём-то даже комфортнее привычных узкофюзеляжных магистралов.

Единственная бортпроводница про аварийные выходы и кислородные маски только рассказывает, ничего не показывая. Одновременно делать и то, и другое, пожалуй, затруднительно. Обещала после взлета раздать воду, но по факту забила на это и понесла её только во время снижения. Хотя, может, это она из гуманизма. Первый час после набора высоты в салоне было очень тихо: все спали. Не одному мне пришлось встать ни свет ни заря. Хотя не все легли в 4-м часу, только к ночи вернувшись из Минска и наскоро собравшись в новую поездку.

Сибирь встретила более плотной облачностью – к счастью, переменной. И ещё одним таким же CRJ-200 на перроне нового тобольского аэродрома «Ремезов».

Аэропорт принял первый рейс 21.9.2021, то есть ему ещё и двух лет нет. И это первый известный мне пример осмысленного присвоения имени. Потому что он уже строился как мемориальный, а не просто «начальство всем велело кого-нибудь выбрать». У него даже код ИАТА соответствующий – RMZ. Это, скорее всего, потому что старый аэропорт полностью не закрыт, и код TOX остался за ним.

Семён Ульянович Ремезов (1642 – не ранее 1720) – тобольское всё, о котором я расскажу немного позже. В аэропорту он встречается буквально на каждом шагу.

У аэровокзала виднеется брендированный автобус. Его расписание свёрстано под рейсы, причём в примечании указано, что в случае задержки прилёта он ждёт. Потрясающее внимание к нуждам пассажиров на фоне того, что обычно видишь в региональных аэропортах. Но тут нужно заметить, что Тобольск – один из самых посещаемых туристами городов Западной Сибири. Годовой турпоток здесь кратно превышает собственное 100-тысячное население.

Центр

Несмотря на ранний вылет, из-за двухчасовой поясной разницы прилетели мы уже крепко в обед. Знакомство с Тобольском я начал со столовой неподалёку от гостиницы. Называется она почему-то «На бис». Вполне можно рекомендовать, хотя повторить ни одно из блюд у меня желания не возникло. Но на следущий день я вернулся, этого не отнять. Полноценный обед выходит около 400 рублей, и здесь это считается бюджетным.

Потом заселился. Гостиницу выбрал не самую дешёвую, но очень центрально расположенную – на площади Семёна Ремезова в двух шагах от кремля и прочих достопримечательностей. Выбирал по отзывам, которые вполне себя оправдали.

Ночь в одноместном номере с завтраком обошлась мне в 3510 рублей по невозвратному тарифу на их сайте. Терпимо.

Потом… конечно же, поспал. Раз уж все равно погода испортилась. Улучшению её это мало помогло. Так до конца дня «полосатость» и продолжалась. Причём почти всё время даже при дожде ярко светило солнце: дождевая туча накрывала Тобольск самым своим краем. Ходил под зонтом, чтобы не мочить фотоаппарат, и в солнцезащитных очках. Ну не издевательство?

Напротив гостиницы через площадь находится Губернский музей, входящий в состав Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника. Он занимает здание, специально построенное в 1890 году для первого в Западной Сибири краеведческого музея.

Обратите внимание: речь именно о Западной Сибири, потому что музей в Иркутске (это Восточная Сибирь) намного старше. Здешний Губернский музей ведёт свою историю с 1870 года.

Хотя сегодня Тобольск – скромный районный центр Тюменской области, когда-то он был главным городом всей Сибири. Основали его в 1587 году неподалёку от столицы Сибирского ханства, разгромленного Ермаком и окончательно добитого в 1598 году. Жителей ханства отчасти вытеснили на территорию ещё сохранявших самостоятельность осколков Золотой Орды, отчасти покорили – они стали сибирскими татарами. Внутри русского государства различные территориальные группы татар постепенно сформировали этнокультурную общность, ныне и понимаемую как единый татарский народ. О собственной государственности сибирских татар речь никогда не шла: они сравнительно малочисленны, сильно рассеяны и, видимо, в силу этого сильнее ассимилированы по сравнению с татарами казанскими. Однако элементы культурной автономии у сибирских татар в советское время были. Сейчас нет.

При создании Петром I губерний в 1708 Тобольск стал центром Сибирской губернии, куда поначалу входило не только всё Зауралье, но и даже Хлынов (нынешний Киров). За следующие сто лет губерния – теперь уже Тобольская – усохла примерно до размеров нынешней Тюменской области – всё ещё самой большой в России, если учитывать Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа. В 1920 году Тобольск утратил губернский статус, когда большевики окончательно решили перенести административный центр из патриархального города в более классово близкую им Тюмень.

Однако музей создавался именно как Губернский. Экспозиция – обычная краеведческая. С той оговоркой, что далеко не каждый провинциальный музей даже в областном центре имеет в своём распоряжении целый скелет мамонта.

Точнее, нашли там почти целый скелет: примерно пятая часть экспоната взята из других находок. В остальном – обычные для таких заведений орудия труда местного населения и прочие чучела куниц.

Улица Октябрьская, берущая начало аккурат между гостиницей и музеем, на достопримечательности небогата, но застроена симпатичными домиками – отчасти старыми, судя по всему.

Примыкает к улице сквер Достоевского с памятником писателю.

Осуждённый по делу петрашевцев Достоевский провёл в январе 1850 года несколько дней в тобольской пересыльной тюрьме по пути на каторгу. Тогда ему было 28 лет, а на памятнике он изображён он маститым литератором в возрасте, но рядом с кандалами.

Поверх них лежит книга – это Евангелие, подаренное Достоевскому Натальей Фонвизиной, женой декабриста Михаила Фонвизина. Тобольские декабристки тогда подарили Евангелия всем петрашевцам, спрятав в переплётах деньги. Пишут, что этот подарок писатель хранил всю жизнь как реликвию. Известна глубокая, почти фанатичная религиозность Достоевского, и корни её следует искать в ранних периодах его жизни. Но проявилась она, когда он попал в жернова государственной репрессивной машины – в частности, когда сидел в Петропавловской крепости в неведении о своей дальнейшей судьбе. На кого ему было ещё уповать, если не на Христа?

Случайно ли то, что установили памятник рядом Петропавловской церковью? Вместе с кандалами и Евангелием получилась отличная метафора духовной несвободы.

Впрочем, я почти уверен, что это не было частью авторского замысла. Создатель памятника – московский скульптор Михаил Переяславец – в свободомыслии замечен отнюдь не был.

Проживание, помимо завтрака, включало 10-процентную скидку на ужин в гостиничном ресторане. Но я туда не пошёл.

На самом деле я как следует рассмотрел его только после ужина. А то, глядишь, и соблазнился бы избенным колоритом. Видите, освещение здесь уже закатное. Это хорошо в девятом часу было. День в начале августа здесь, чуть южнее Новгорода, ещё очень длинный – больше 16 часов.

Отужинал я в кафе «Поварня» в Гостином дворе. Почему-то именно оно показалось мне наилучшим способом потратить немного денег на гастрономические удовольствия.

Да, к вечеру всё же распогодилось. Днём я сюда заглядывал – совсем мокро было.

Гости Тобольска, не добрав прогулок днём, к вечеру массово выбрались любоваться закатом с высокого восточного берега Иртыша, на котором расположен исторический центр Тобольска.

Днём этот вид тоже неплох.

На Иртыше виднеется паромная переправа: с мостами в окрестностях Тобольска дела обстоят плоховато. Точнее, есть один к югу от города, но он находится выше впадения в Иртыш Тобола, поэтому проблему доступа в заречную часть не решает. В неё можно попасть по железной дороге: этот мост ниже по течению. Но в каждой деревне станцию не поставишь, да и ходят поезда нечасто.

Прогулочных корабликов нет, я проверил. Да и что увидишь с реки, когда почти всё интересное находится на 60-метровой горе?!

Кремль

Естественно, что Тобольск, будучи одним из первых форпостов России в Сибири, строился прежде всего как укрепление. Сибирские татары продолжали организованно сопротивляться русской экспансии примерно до 1630-х годов. Благо, из-за Смуты Москве долго было не до этой далёкой, хоть и очень перспективной, окраины. Неорганизованное сопротивление продолжалось ещё дольше.

Сначала крепость на Троицком мысу над устьем Тобола была деревянной: вокруг тайга, и отличного леса было завались. Затем в 1699 году тобольчанин Семён Ремезов, государственный служащий и исследователь Сибири, начал строительство из камня по утверждённому в Москве плану. Получившийся Тобольский кремль – самая восточная из традиционных русских каменных крепостей и единственная за Уралом.

Военной необходимости в этом уже не было. Век средневековых крепостей давно миновал: Петропавловская, которую начнут строить на четыре года позже, – бастионная. К тому же, Тобольск находился в глубоком тылу, а восстания татар и хантов остались в прошлом. Однако Пётр I полагал важным придать «сибирской столице» подобающий её статусу вид. А приличный город начинается с крепости – это в те времена считалось аксиомой. По крайней мере, у зацикленных на войне людей. К тому же Тобольск до странности часто горел. Это тоже побуждало шире применять негорючие материалы.

Вообще, каменное строительство в Тобольске началось раньше: Софийско-Успенский собор (одно название чего стоит!), колокольня которого хорошо видна на панораме, поставили в 1683–1686 годах. То есть при царевне Софье, но по распоряжению ещё Фёдора Алексеевича (1676–1682). Эти два правителя на войне зациклены как раз не были, что можно сказать далеко не обо всех последующих Романовых. Во всяком случае, когда в 1785 году Екатерина II пожаловала Тобольску герб (справа – актуальный вариант, мало отличающийся от исторического), на нём оказался сплошной милитаризм.

Архитектурным образцом послужил несохранившийся Вознесенский собор Московского кремля, построенный в первой четверти XVI века миланцем Алевизом Фрязиным Старым. Барочность глав – результат перестройки середины XVIII века, вызванной большим пожаром: прежние деревянные маковки сгорели. Форма их для Росси необычна: это украинское барокко. О ту пору сразу несколько митрополитов Тобольских и Сибирских подряд были выходцами из Малороссии. Они с детства впитали соответствующие вкусы.

Что до уникального названия, то царевна Софья тут не при чём. Тобольск мыслился форпостом не только Русского царства, но и неотделимого от него православия. Поэтому главная городская церковь была освящена в честь Софии, премудрости Божией – вослед прочим историческим церковным центрам: Константинополю, Киеву, Полоцку и Новгороду. Но когда закончили каменный собор, митрополит освятил его державно – в честь Успения Богородицы. Успенскими были кафедральные соборы во Владимире и Москве. В результате храм получил двойное название. Оно не каноническое, а традиционное.

Соборную колокольню возвели только в конце XVIII века. Она позднебарочная с переходом к классицизму.

Между собором и колокольней виднеется главка Сергиевской церкви. Справа от неё – соборная ризница, а слева от колокольни – приземистый зимний Покровский собор

Поскольку нынче лето, открыт был только основной собор.

Тобольская митрополия учреждена в 2013 году в границах Тюменской области, не включая округа. Я бы на месте архиерея тоже, пожалуй, не захотел переезжать в областной центр. Ну её, эту Тюмень: шум-гам, пыль-грязь и прочая политика. То ли дело Тобольск: тихо, спокойно, красиво. Благолепно. Поэтому здесь церковники добрые и фотосъёмке препятствий не чинят. Какие молодцы! Митрополит тоже молодец.

Я не смог найти информацию, каковы были пределы крепостной постройки Ремезова. В Википедии написано, что часть стен и башен снёс первый губернский архитектор Тобольска при екатерининской перепланировке.

С северной стороны к Софийскому двору Ремезов пристроил Гостиный двор в виде крепостного каре, внутренность которого я уже показывал. Работали на стройке в основном пленённые в ходе Северной войны шведы. Видимо, работали они хорошо, потому что потом их отправили… Нет, не домой. В Охотск – строить корабли. Это чуть ближе Магадана, если что.

Парадный въезд в кремль Ремезов придумал устроить следующим образом. С низкой северной стороны гости должны были сначала подняться до Дмитровских ворот, встроенных в здание так называемой Рентереи. Ещё в XVII веке ныне не существующую подъездную дорогу продублировали деревянной лестницей, соединившей кремль с Базарной площадью.

Затем от Дмитровских ворот на вершину Троицкого мыса поднимались по Прямскому взвозу, для устройства которого использовали естественный овраг.

По мере восхождения на гору открывался великолепный вид на монументальные сооружения кремля.

Задумка грандиозная, что и говорить. Ныне проделавшего нелёгкий путь гостя встречает не только благополучно устоявший собор, но и самолично Ремезов. Памятник ему установили в 1993 году аккурат у вершины подъёма.

Изображение, конечно, условное. Прижизненных изображений Семёна Ульяновича не было: не того чина фигура.

Первым гражданским сооружением кремля стала спроектированная Ремезовым Приказная палата.

Музей размещается во Дворце наместника, в который в 1780-е перестроили обветшавшую палату. Несмотря на узкоспециализированное название, музей сильно выходит за рамки административно-государственной тематики. В нём есть довольно неожиданные залы.

Думаю, едва ли перечень оценок тогда печатали на широкоформатном принтере современными шрифтами в современной орфографии. Да и историчность этой шкалы изрядно сомнительна: вряд ли такая когда-либо использовалась. Скорее всего, взяли народное творчество из VK без факт-чекинга, как это у провинциальных музейщиков принято. Таблица записи чисел кириллицей, конечно, тоже современной выделки. Но примерно такую действительно могли использовать для обучения чтению церковных книг.

В 1810 году в Тобольске открылась гимназия. Среди её выпускников были двое, кто способен оспорить у Ремезова звание «тобольского всего».

Безусловно, Дмитрий Иванович – самый известный в мире тоболяк. Отчего же тогда в борьбе за право дать имя аэропорту он проиграл Ремезову? Неужели горожане предпочли ему человека не столь знаменитого, зато оставившего значительный след именно в Тобольске и сделавшего его тем, что мы знаем и ценим? Менделеев-то после окончания гимназии уехал в Петербург продолжать учёбу и более на родине почти не бывал. Но нет, не всё так просто. Менделеев – важнейшая фигура для Тобольска. Ведь он не только открыл Периодический закон. Поистине огромен вклад Дмитрия Ивановича в развитие нефтепереработки, а именно она – основа экономики Тобольска. Однако Менделеев в бескомпромиссной «схватке за воздушную гавань» не поучаствовал. Почему – объясню позже.

Вторым «соперником» Ремезова, в самом деле продувшим аэропорт вчистую, был один из учителей Менделеева. О нём тоже чуть погодя.

Между Софийским двором и городской застройкой раскинулась Красная площадь, сформированная, видимо, при екатерининской перестройке. Её доминанта – водонапорная башня начала XX века.

На башне милое дело бы смотровую площадку организовать, но пока что башня сейчас пустует, что вообще странно для здания в таком шикарном месте. Просто памятник промышленной архитектуры.

В центре площади устроен большой фонтан. Нынче он был закрыт на уборку.

Сколько бы я ни откладывал, рано или поздно придётся рассказать об одной из главных туристических достопримечательностей Тобольска – ангелах. Это серия городских скульптур, созданная в подражание калининградским хомлинам или чему-то подобному. Ваяет их с 2021 года художник Дмитрий Прибыльнов при поддержке одной очень крупной нефтехимической компании, зарегистрированной в Тобольске и имеющей головной офис в Москве. На данный момент ангелов примерно десять, и один находится как раз на Красной площади.

Каждый ангел готов рассказать нечто имеющее отношение к Тобольску и связанным с ним людям. Чтобы послушать рассказ, табличка каждого ангела с его названием снабжена QR-кодом. Милосердный Ангел повествует о человеколюбии и сострадании. Место, где он это делает, выбрано не случайно. Небожитель с котиком устроился у Тюремного замка, открытого буквально в ста метрах от собора в 1855 году. Или, может, в данном случае будет вернее сказать «с лязгом захлопнутого в 1855 году». Среди заключённых, побывавших здесь на пересылке, числятся Николай Чернышевский и Владимир Короленко.

Выглядит довольно современно, потому что узилище и после смерти в 1855 году большого фаната кандалов и решёток Николая I без дела не осталось. Оно действовало аж до 1989 года, причём в советское время это был спецтюрьма самого строгого режима. Да, в центре города. При музеефикации здесь постарались воссоздать антураж примерно середины XX века.

Внутренние помещения занимает Музей сибирской каторги и ссылки. Мне этот жанр вообще плохо заходит, а за 250 рублей и вовсе никак. Даже возможность купить в сувенирном магазине фирменные сухари не убедила. Кому сухарей мало, можно занедорого переночевать на шконке в хостеле «Узник» – он здесь же находится. Не шучу.

Я ограничился выставкой тюремных ворот.

На краю Троицкого мыса устроился Странствующий Ангел. Этот – самый что ни на есть мой.

Под крутым склоном раскинулся нижний город – Подгора. До 1710-х годов (данные о точной дате расходятся) Тобол протекал вдоль тянущейся на юг 4-километровой гряды…

…и впадал в Иртыш прямо у Троицкого мыса. Первый губернатор Сибири Матвей Петрович Гагарин решил, что это чревато подмывом в половодье, и перенёс устье Тобола на несколько километров выше по течению Иртыша.

Удивительно, но памятника Матвею Гагарину в Тобольске нет. Лишь на стене Тюремного замка в 2012 году установили посвящённую ему памятную доску. Место, видимо, выбрали не без умысла: в 1721 году Гагарина повесили по обвинениям в казнокрадстве, коррупции и сепаратизме. Сколько в тех обвинениях было правды, мы вряд ли когда-либо узнаем: все документы расследования деятельности опального губернатора были уничтожены. Что само по себе настораживает.

* С заглавной я второе слово названия пишу, следуя причудливой орфографии автора

Низ

Утром меня ожидала новая напасть – густой туман. Так-то, конечно, ничего неожиданного при наличии под боком большой реки. Только к половине 10-го хмарь более-менее развеялась. Я вынужденно поспал подольше – с учётом двухчасовой разницы с Москвой оно и неплохо.

«Гисметео» ещё и прогноз сменил на дождь, хотя накануне обещал погожий день. «Яндекс» наполз мокрой тучи предвещал только к вечеру. Невольно начинаешь относиться к нему с большей симпатией. Ну… посмотрим.

Закончив с утренними делами, которые я по большей части уже изложил выше…

…я отправился по Прямскому взвозу в нижний город, возникший на месте прежнего русла и поймы Тобола.

Внизу лестницы меня поджидал Архитектурный Ангел, косплеящий древнерусского зодчего.

К Базарной площади сразу не пошёл, а свернул на улицу Розы Люксембург – немного пройтись вдоль горы.

Обнаруженная табличка поведала мне, что здесь располагается Музей народного образования Тюменской области. Никогда бы не подумал, что в Тюменской области есть столько народного образования, чтобы иметь такой изрядный музей. Посетить его можно только по предварительной заявке. Вообще, это здание построено для мужской гимназии – той самой. Однако нога юного Менделеева не ступала на его лестницы, потому что гимназия переехала сюда только в 1892 году. После здесь размещался педагогический техникум, постепенно доросший до полноценного института. Он по прежнему работает, но уже в качестве филиала Тюменского государственного университета. Музей – его подразделение, помогающее вести научную работу. Поэтому, наверное, и важно, чтобы всякие там посетители понапрасну не отвлекали сотрудников музея от многомудрых дум.

Рядом – католическая церковь Святой Троицы.

Тут ничего удивительного. С такими тюремными традициями было бы странно, если бы Тобольск миновали ссыльные поляки. Возле костёла уютно устроился… Нет, не очередной ангел. Всего лишь святой.

Ангел, впрочем, поблизости имеется. Литературный. Странно было бы в городе, где столько выдающихся писателей отметилось, не иметь литературного ангела. Большинство из оных литераторов, впрочем, наверняка предпочли бы не отмечаться.

Место для этого ангела немного неожиданное, потому что оно на площади Данилы (Даниила) Чулкова – русского военачальника, основателя Тобольского острога и первого его воеводы.

Открыли памятник в прошлом году к 435-летию Тобольска.

Уже понятно, что возвращением исторических урбанонимов в Тобольске не озадачивались.

Теперь можно и на Базарную площадь.

Движ на площади не столько собственно базарный, сколько туристическо-тусовочный. Плюс на сцене явно намечалось что-то высококультурное. Во всяком случае, виолончелист на ней, разминаясь перед выступлением, наяривал что-то в духе «Апокалиптики». Почти уверен, что это не был Степан Хаузер или Лука Сулич.

Если бы я название сразу не увидел, предположил бы, что это Обнимашковый Ангел. Должен же быть такой в Тобольске?!

А кто-то скажет, что ангел весь такой просветлённый, потому что рядом с ним не застенок, а храм божий. Всё может быть.

С названием путаница, потому что здесь два храма (холодный верхний и тёплый нижний) и в общей сложности шесть престолов. Знатный памятник сибирского барокко, уцелевший не в последнюю очередь благодаря неординарной художественной ценности. Хотя внутри церкви в советское время что только не располагалось. Восстановили её в 2010-е.

Памятник композитору Алябьеву (он тоже тоболяк) напротив церкви и Музыкального Ангела мы пропустим: нечего было так позорно сливать Ремезову. На юг от церкви идёт улица Мира, первые 400 метров которой с остатками исторической застройки превращены в арбат.

Сочетание облагороженного променада и руин создаёт странное впечатление. Но намекает на то, что здания будут восстанавливать.

В моём плане стоял Александровский сад, но его как такового на местности не оказалось. Пустырь в процессе тотальной реновации.

Построили часовню в память о посещении Тобольска цесаревичем Александром (будущим Александром II) в 1837 году. Как-то не торопились. Видимо, ждали, пока взойдёт на престол – так вернее будет. А это случилось только в 1855 году.

Шёл я по ней к Михайловской церкви.

Дико интересно, как Господь при сотворении архангелов давал им имена. Ведь святцев тогда ещё не было.

Сама по себе эта церковь мне была не очень нужна, хотя архитектура небанальная. Около неё находится остановка, откуда я собирался ехать на самый юг города. Там заканчивается гряда, на северном конце которой стоит кремль. Кондукторы в тобольских автобусах, кстати сказать, здороваются. Но не все.

На конце гряды у подножия так называемой Киселёвской горы находится тематический парк «Тобол» – декорация к одноимённому фильму. Будь даже стоимость билета гуманной (нет), я время сходить туда вряд ли нашёл бы. А просто подсмотреть – забор высокий, ничего не видно.

Так что поехал я сюда исключительно ради самой Киселёвской горы, обладающей настолько крутыми и ровными склонами, что трудно не заподозрить вмешательство в стихию человека.

Угол, где установлен деревянный крест, называется Чувашским мысом. По одной из версий, на горе, у подножия которой произошло решающее сражение Ермака с сибирским ханом Кучумом, жили состоявшие на службе последнего чуваши – от них и пошло. Тропку на склоне видите? Там ходят. Подняться на Чувашский мыс – популярный туристический аттракцион. Я прикинул – подняться, пожалуй, смогу. А вот спускаться здесь потом – ну его нафиг. Искать для этого обходные пути – тоже так себе затея. Тобольск посмотрен ещё не весь, и ноги пригодятся в целости и сохранности.

Верх

Прогулку на север от кремля по верхней части Тобольска мы начнём от Красной площади по улице Семёна Ремезова. Прежде прочих аттрационов гостей города там привечает квасная бочка.

Оказывается, не перевелись они ещё на Руси. А говорят, антисанитария, антисанитария… Квас, впрочем, не ахти.

Дальше – целая скульптурная россыпь.

Узнали? Наверное, не все, но люди моего поколения должны считывать сцену утилизации царя из «Конка-Горбунка» безошибочно. Сам конёк неподалёку машет хвостом рядом со своим создателем.

Обратите внимание на то, что несёт на спине Чудо-юдо Рыба-кит у пьедестала. Знакомые постройки, не так ли?

Пётр Ершов (1815–1869) – тот самый анонсированный учитель Менделеева, который продул Ремезову аэропорт со счётом 9,57% против 76,57%. В списке также были композитор Алябьев, этнограф Знаменский и художник Перов, почему то наименее симпатичный тоболякам, хотя тоже земляк. Ага, вот откуда у Созерцающего Ангела рама и кисточка. Ангелу литературному самое бы то сидеть где-то здесь рядом, но он внизу (я показывал). Зато есть Чудо-юдо в более крупном масштабе и в более привычной ему водной стихии.

Меня всегда удивляло, что «Конёк-горбунок» – единственное популярное произведение Ершова. Не меня одного: то, что он не создал чего-то сопоставимого, даже породило спекуляции об авторстве сказки. Что-де на самом деле это Пушкин её написал, но зачем-то отдал для публикации никому не известному студенту из захолустного Тобольска. Сам Ершов говорил, что эта сказка народная, и он её только «собрал», литературно обработал и немного дополнил. Может, поэтому другие произведения (а они были), не имевшие такой мощной основы, оказались куда менее признаны читателями.

Занятно, что Пётр Павлович оказался не только учителем Менделеева, но и его тестем. Первая жена химика – падчерица Ершова. Сам Менделеев, как известно, выдал дочь за Александра Блока – внука бывшего ректора Императорского Санкт-Петербургского университета А. Н. Бекетова. Сплошное кумовство!

Похоронен Ершов в Тобольске на старинном Завальном кладбище, расположенном как раз в конце улицы Ремезова. Я туда пошёл смотреть не его захоронение, а могилы декабристов. Тобольск был одним из центров их поселения после отбытия срока каторжных работ – в общей сложности не менее 15 человек здесь жили.

Александр Михайлович Муравьёв – младший брат Никиты Муравьёва, одного из идеологов декабристов. В 1853 году он получил разрешение вернуться в Европейскую часть, но, видимо, к тому времени уже был слишком болен.

Более всего меня интересовало захоронение Вильгельма Кюхельбекера, лицейского друга Пушкина. Его найти я не смог. Могила неприметная и в стороне от главной аллеи. Зашёл спросить в кладбищенскую церковь Семи отроков Эфесских, но там мне ничем помочь не смогли. Нет им дела до какого-то там басурмана-лютеранина. Потом оказалось, что я прошёл мимо в паре метров. Что ж, бывает.

Старый служака, участник Итальянского похода Суворова, отправился в ссылку (к счастью, не на каторгу) фактически за то, что делил квартиру с С. И. Муравьёвым-Апостолом. Он до конца жизни отрицал, что состоял в тайном обществе, однако какие-то показания на него были. Если исходить из его характера, довольно импульсивного, можно поверить, что в общество он всё-таки вступил «за компанию», совершенно не придавая этому значения. Однако активного участия в деятельности Южного общества и в восстании не принимал и под раздачу попал в уже преклонных по меркам того времени годах, по большому счёту, ни за что.

Изображена не конкретная декабристка, как в Иркутске – это собирательный образ. Да и не было в Тобольске таких знаковых дам как М. Н. Волконская или Е. И. Трубецкая. Зато были любящие, верные и самоотверженные.

Стоит эта штука на круговой развязке, где заканчивается историческая территория города и начинается позднесоветский Тобольск, появившийся в 1970-е благодаря нефтегазовой промышленности. Погода опять начала крепко портиться: прогноз «Яндекса» оказался довольно точным.

Идея у меня была посмотреть на современный Тобольск, дойдя до парадного (по идее) проспекта Менделеева. Но ничего примечательного я там не обнаружил. По крайней мере, при паршивом освещении ничто в кадр не запросилось. Кроме памятника, установленного в 1984 году.

Нет, это не королева Виктория Карл Маркс. Хотя если бороду немного подправить, вполне сошёл бы за попечителя пролетариев всех стран с «Манифестом Коммунистической партии» в руке. Не исключено, что скульптор В. Н. Никифоров ваял именно его, но тут возник заказ на Менделеева. Поэтому колба и чемодан** в композиции памятника отсутствуют.

И раз уж Дмитрий Иванович – важнейший член клуба «тобольское всё», ему полагается собственный ангел. Гениальный.

Я уже довольно далеко забрёл на север, но до вокзала было ещё очень далеко – больше 10 километров. Тобольск сильно вытянут в меридиональном направлении вдоль Иртыша, и железная дорога, построенная к нефтегазовым месторождениям на севере области, проходит на дальней окраине. Восточнее города на некотором от него отдалении располагается значительный промышленный кластер. Для его работников в конце 1980-х начали строить трамвай. Почти достроили, но «почти» не считается. Сейчас, когда производство значительно автоматизировано, и много персонала на производстве не требуется, трамвай – требующий больших вложений инфраструктурный проект – уже не столь актуален.

Ежедневно в 18:13 с вокзала Тобольска в Тюмень отправляется поезд с претенциозным названием «Императорский маршрут». Видимо, в знак того, что император Николай II с семьёй как-то перемещался между Тюменью и Тобольском по пути в ссылку, а потом обратно – в Екатеринбург. Точно не по железной дороге: её только в 1967 году построили. Поезд – просто комфортная электричка (ехать четыре часа без четверти), слегка брендированная фотоснимками эпохи. Никакого бархата, хрусталя и бронзы. Но я на стерлядей с шампанским и не рассчитывал, заранее запасшись провизией ввиду планируемого позднего прибытия в Тюмень.

Впечатлений от Тобольска мне за эти два дня вполне хватило. Впечатления эти самые приятные – по крайней мере для внутренней поездки. Может, не на уровне Суздаля, но где-то близко. Так что всячески рекомендую.

** да, я в курсе, что чемоданы мастера Менделеева – анекдот

---