6 августа 2023 (воскресенье). Тюмень

Шок и трепет гостеприимства

Жильё в Тюмени оказалось одним из самых интересных случаев на моей памяти. Отель (sic!) «Форум» находится на третьем этаже коммерческого здания. Чтобы войти, сначала нужно позвонить в домофон, затем подняться по лестнице и миновать длинный коридор с вывесками конторок вроде бюро переводов или пункта проката канцелярских степлеров.

За входной дверью «отеля» обстановка меняется разительно. По крайней мере, становится понятно, что название взяли не с потолка. Ну, не только с него.

Ничего так размах и замах, да? Думаете, на утреннюю трапезу я таки получил белорыбицу, недоданную мне в поезде с фотками августейшего семейства? Увы. И с «Вдовой Клико» не свезло. Включённый в стоимость проживания завтрак оказался общей кухней с минимальным набором продуктов, где гости сами должны о себе позаботиться, а потом помыть за собой посуду. То есть в стиле хостела. Потому что «Форум» по большей части хостел и есть, несмотря на два бассейна с рыбками в коридоре. Есть у меня подозрение, что интерьер делали под заведение чуть иного толка. Не стану развивать эту мысль.

Я мелочиться с размещением себя любимого не стал и забронировал «семейный комфорт»: разница в цене с отдельным номером более низкой категории была небольшой. Комфорт оказался ещё и просторным.

Это не общий для всех гостей отеля 50-метровый тренажёрный зал. Это часть моего апартамента! Видимо, семейным этот номер называется потому, что есть где поиграть в футбол детишкам. Напольные часы, кстати, исправные, только остановлены.

Десятиметровая ванная с гидромассажной кабиной показалась на этом фоне чрезмерно скромной. Ещё есть гостиная и спальня.

Однако в номере отсутствовал холодильник. В спальне стоял отличный траходром, но не было окна. Вместо него – зеркало во всю стену. Странно, что не на потолке. Всё удовольствие – 3078 рублей. Пожалуй, оно того стоило – хотя бы чтобы подивиться на это.

Рубежи эпох

Улица Дзержинского (бывшая Садовая), по которой я вчера пришёл, – это тюменский арбат. Застройка здесь смешанная, благоустройство ненавязчивое, и антуража современного прогулочного пространства нет. По крайней мере, днём улица Дзержинского не слишком располагает к созерцательному променаду.

В смешанной застройке попадаются памятники архитектуры более чем векового возраста. Я и в прошлый раз отмечал, что в Тюмени неплохо сохранились деревянные дома рубежа XIX–XX веков.

В доме с зеркальными тонированными окнами на заднем плане располагается отель «Форум». Выходит, я переночевал не только в сказочной роскоши, но и в самом центре Тюмени.

Самая длинная улица Тюмени, которую часто также называют самой красивой – Республики (бывшая Царская, бывшая Александровская). Её историческая застройка – более парадная, каменная.

Казалось бы, нормальный купеческий дом: внизу за витринными окнами торговля, наверху жильё. Всё так, но есть нюанс. Николай Лаврентьевич Кондратьев, несмотря на род занятий и приличный капитал, числился крестьянином. Формальные основания претендовать на купеческое достоинство у предприимчивого пейзанина были, однако он, видимо, большого значения этому не придавал. Сословные границы в начале XX века уже не имели прежнего значения. Сейчас нижние окна дома некрасиво закрыты, потому что идёт реставрация.

Ближнее здание в стиле оголтелой эклектики – дом купца Н. Ю. Ядрышникова (1890-е).

Раз пошла такая пьянка эпоха, должен быть и модерн.

И. П. Колокольников – тюменский «чайный король» конца XIX века. Магазин рядом с фамильным гнездом построил его старший сын С. И. Колокольников.

Наискосок от усадьбы Колокольниковых расположена площадь Борцов революции – по большому счёту, сквер. Самое интересное в нём – «Дерево счастья», с которым мы в прошлый раз фотографировались.

Бракосочетательный декор антаблемента колоннады наводит на мысль, что объект задуман как место для свадебных фотографий. Однако загсов поблизости не имеется. Кто бы дерево ни посещал, за прошедшие годы его заметно вандализировали.

В том числе понавязали ленточек недобитые язычники. А ведь буквально в двух шагах находится кафедральный Знаменский собор. Ничего не боятся нехристи окаянные!

Собор (он второй кафедральный в Тобольской епархии) ориентирован строго по линии запад–восток и стоит углом к улицам. В прошлый раз я его обругал в фотографическом смысле. Нынче же при нормальном свете и без спешки сделал пару кадров и обратил внимание на одну особенность.

Казалось бы, обычный купол с барабаном; росписи невыдающиеся. Это верно. Заковыка в том, что построили его в том же 1901 году над трапезной. Случай далеко не уникальный, но и не рядовой, учитывая немалый размер. В наосе купол поменьше, хоть и выше. И там темно.

А снаружи снять, чтобы было не только колокольню видно – это никак. Я всяко примеривался, со всех сторон обошёл. Правильный собор, неснимабельный. Однако Спасская церковь нравится мне больше.

В этом здании хорошо угадываются черты сильно запоздалого сибирского барокко. Первоначальную постройку закончили в 1819 году – в пору расцвета неоклассицизма. Добавления делали в конце XIX и в начале XX века. В прошлый раз я видел эту церковь секуляризованной, но в 2018 году архив отсюда переехал. Вылезший на проезжую часть забор говорит о восстановлении храма.

Спасская церковь дала прежнее имя нынешней улице Ленина. Это та улица, на которой стоит костёл, а напротив него – памятник деревянного зодчества.

Дальше – там, куда мы в прошлый раз не дошли – выглядывает Круглая баня. Её построили в 1931 году на основе растиражированного проекта классика конструктивизма А. С. Никольского. Одна из немногих тюменских построек в этом стиле и, как сообщает Википедия, одна из трёх сохранившихся круглых бань в России.

Не представляю, зачем делать баню круглой. Такая форма неохотно вписывается в плотную городскую застройку и ассоциируется прежде всего с паноптикумом. Однако хорошая просматриваемость – сомнительное достоинство для общественной помывочной.

И дико интересно, для чего наверху сильно выступающий балкон. В 2013 году с закрытой бани сняли охранный статус и чуть не снесли, но горожане её отстояли. В 2019 году баня стала объектом культурного наследия регионального значения, а с 2022 года её реконструируют в культурно-выставочный центр с планетарием. Но я не увидел признаков проводимых строительных работ. За исключением опять же забора.

Северным концом улица Ленина выходит на высокую автомобильную набережную, которой успела стать Республики.

В двух шагах – памятный знак в честь основания на этом месте Тюмени 29 июля 1586 года. Дата почему-то указана по старому стилю. Точнее, в этот день на берегу реки Туры заложили Тюменский острог. Его, в отличие от Тобольского кремля, в камне никогда не перестраивали, и он, разумеется, не сохранился.

По современному календарю это 8 августа, но день города отмечают в последнюю субботу июля. Тюмень, получается, на год старше Тобольска. Если там на глаза попадалось число 536, то Тюмень нынче украсили флажками с цифрами «537».

На гербе Тюмени изображена лодка (дощаник), потому что отсюда после пересечения Урала начиналось плавание по сибирским рекам. Тура впадает в Тобол, тот – в Иртыш, а там за Ханты-Мансийском уже и Обь. На первоначальном екатерининском гербе, восстановленном в 1993 году, в верхнем поле помещалась символика губернского Тобольска. В 2005 году её убрали: несолидно. И цвета немного поменяли для лучшей выразительности.

Щитодержатели, что интересно, старше самого герба. Бобр (не бабр!) и лис появились на городской печати Тюмени не позднее первой половины XVIII века. По официальной трактовке бобр символизирует созидательный труд, а лис – ум и сообразительность. Спрашивается: почему тогда не птица-говорун?!

В конце улицы Республики на пригорке виднеется интересное здание. Сейчас его занимает индустриальный университет, а ранее – строительный вуз.

Выглядит оно как кондовый «сталинский» неоклассицизм, однако построено ещё в 1914 году для коммерческого училища. Важную для развития экономики города постройку профинансировал вышеупомянутый купец С. И. Колокольников. Архитектором был москвич В. К. Олтаржевский, позднее проектировавший общее решение и первые павильоны ВДНХ. Получается, монументальная архитектура 1930–1950-х годов выросла в основном из эклектики начала века. Приверженцы этого стиля худо-бедно пережили свежие ветры авангарда первых советских лет и с удовольствием достали из загашников имперскую эстетику, когда она вновь стала востребована.

Улица Коммунистическая, начинающаяся у учебного здания, раньше называлась Большой Монастырской по Троицкому монастырю, основанному не позднее 1616 года.

Титульный Троицкий собор, построенный в 1708–1715 годах, сохранился в почти неизменном виде. Про украинское барокко в Сибири я пояснял в рассказе о Тобольске. При реставрации в 2005 году главы покрыли нитридом титана, что вызвало споры: прежде маковки не золотились. На мой вкус, такое покрытие отлично сочетается с белёными добарочными стенами.

Внутрь зашёл – рука к фотоаппарату не потянулась. Да оно бы и некстати было: служба не служба, но пели псалмы. Так себе пели – хор ну о-очень любительский.

Второй храм монастыря – Петропавловский – выдержан в том же стиле. Строили его сравнительно долго – с 1733 по 1775 год – из-за обычной русской беды. Я не про одну из двух главных; были и другие. Власти то и дело забирали мастеров и отправляли их куда Макар телят не гонял – делать что-нибудь более нужное. На малонаселённой Сибири это сказывалось особенно сильно: других строителей ещё поди найди.

Внутри тоже ни о чём: интерьер добротно-новодельный. Монастырь вообще не показался мне стоящим внимания, и задерживаться в нём я не стал, заторопившись на полуденный кораблик. Пристань находится напротив памятного знака в честь основания города.

Тура́ и почти ладья

Кораблик сначала пошёл вверх по реке.

Речные прогулки, похоже, популярны в Тюмени.

Регулярные рейсы выполняют суда покрупнее, а теплоход на снимке выше, должно быть, арендовали для семейного или корпоративного праздника.

Далеко против течения мы не ушли: из достопримечательностей там только заливные луга и кустарники на излучине. Вскоре развернулись.

Из-за высоких берегов съёмка с воды оказалась ни о чём, но всё равно было здорово. Погода отличная, сидишь отдыхаешь после утренней прогулки, а мимо проплывают трупы врагов всякие красивости.

Кораблик доходит примерно до Профсоюзного моста и разворачивается. Вся неторопливая прогулка занимает около часа. Я устроился у левого борта, поэтому правый берег снимал на обратном пути. Он не только выше, но и, главное, в тени. Поскольку южный.

Во второй половине XIX века в этом особняке тусовалось Благородное собрание. Накушавшись и напузырившись, гости выходили на балкон любоваться рекой. А во время Великой Отечественной здесь работал эвакогоспиталь.

Пешеходный вантовый мост построили в 1985–1987 годах. Нынешнее название он получил не сразу, а в 2003 году, когда на нём провели конкурс «Самый долгий поцелуй».

«Под» мостом на левом берегу виднеется двухуровневая Вознесенско-Георгиевская церковь, законченная в 1789 году. Но я на левый берег не пошёл. Остался на правом, где благоустроена многоярусная набережная – предмет гордости тюменцев.

Ярусов насчитывают до пяти, но это, конечно, условность.

Главное, что выглядит красиво, а гуляется хорошо.

Неподалёку – жанровая скульптура «Студенты XIX века».

Высших учебных заведений в Тюмени XIX века, к слову, не было. Может, поэтому у скульптора Г. П. Вострецова столь живое представление о студиозусах той поры.

Замысел очевиден: колонну как бы венчает главное творение Ремезова – Тобольский кремль. Проблема в том, что получился в основном комплекс собора, который Ремезов как раз не строил.

Скульптура на набережной есть и ещё. А туалет я сфотографировал из-за плаката. Его посыл вроде бы понятен, но выглядит это странно и нарочито.

Туалет на набережной бесплатный. Проработав больше двух лет в учреждении, связанном с внедрением универсального дизайна, я стал невольно обращать внимание на элементы безбарьерной среды в городах. Есть пандус – отлично. Но он, похоже, хлипкий – иначе зачем бы его стали закрывать? А вдруг кто-то будет очень-очень торопиться?

О людях, прокуратуре и обо всём

Хороших и бюджетных обеденных мест, работающих по выходным, я в Тюмени не нашёл. Пришлось сесть в модной кофейне.

Организм после обеда требовал спокойного времяпровождения, и я направился в музей.

Иван Яковлевич Словцов (1844–1907) – исследователь Сибири и основатель Тюменского областного краеведческого музея. Точнее, основанный им в 1879 году музей поначалу не был ни областным, ни в полном смысле слова краеведческим. Ну да мало ли кто кем был и не был при царе Горохе. В 2008 году музей объединили с областным художественным, и с 2017 года двойное учреждение культуры помещается в этом несуразном здании. Интерьер его намного симпатичнее. Помимо двух постоянных экспозиций – краеведческой и художественной – центр принимает временные выставки. Нынче, например, была довольно интересная – об истории железных дорог. И не только она.

В кассе мне начали рассказывать про запрет на съёмку фотоаппаратом. Я в ответ – про закон и прокуратуру. Закончилось тем же, чем в Ульяновске: а мы чего, мы люди маленькие. То есть «мы сделаем вид, что ничего не видели, только свали и не мешай работать». Но я не увидел ни одного интересного кадра. Помню, что был недурной соцреализм – и живопись, и скульптура. А больше ничего не помню, только осадочек неприятный остался, потому что не люблю я вести разговоры про прокуратуру. Люблю, когда всё можно без них. Не люблю вахтёров; люблю, когда улыбаются и радуются, что я пошёл к ним, а не в бордель. В конце концов, это не Лувр и не Эрмитаж (где любительской съёмке препятствий не чинят), и очереди из добровольных посетителей к ним не стоят.

Вопрос, кто является «тюменским всем», непрост. Одним из кандидатов мог бы быть Григорий Распутин, предтеча нынешних «инфоцыган» и злой гений самодержавия. Он родился в селе в 85 километрах от Тюмени. Персонаж это весьма одиозный, так что тюменский памятник «старцу» не красуется гордо на большой центральной площади, а прячется в глубине квартала за городской прокуратурой. Та занимает старое здание городской больницы, где Распутина лечили после покушения на него, совершённого Хионией Гусевой в 1914 году. Столетие этого события памятником и отметили. Мол, мы не аспида окаянного Гришку чествуем, а самоотверженный труд тюменских врачей. И неукоснительное соблюдение ими клятвы Гиппократа. Композиционное решение памятника, удобное для фотографирования с ним, отсылает нас к расхожему образу тов. Бендера.

У Рауля-Юрия Георгиевича Эрвье́ (1909–1991) определённо больше оснований быть предметом гордости и благодарности тюменцев. Особенно благодарности. На памятнике ему так и написано: «благодарная Тюмень».

Именно ему, руководителю геологоразведки в Тюменской области, принадлежит честь открытия крупнейшего нефтегазоносного бассейна в Западной Сибири. Наряду со множеством коллег, разумеется. Если бы не они, не было бы такой Тюмени, какую мы знаем. Да и не было бы такой России, если уж на то пошло. К счастью или к несчастью – другой вопрос. Уж точно не вина Эрвье, что страна не обратила найденное им богатство во благо.

Неподалёку от Распутина на улице Свердлова есть ротондная церковь. Это я люблю и стараюсь не пропускать.

Как раз закончилась служба, и я зашёл. В советское время церковь стояла закрытой меньше двух лет, и здесь не устраивали конюшни и котельные. Тем не менее, смотреть внутри нечего.

Рядом – здание бывшего Романовского училища в стиле упрощённого модерна. Ныне здесь консультируют клиентов Перинатального центра.

TJM–SVO

Автобус №10 до аэропорта считается обычным городским: 29 рублей при оплате картой. При этом он гордо именуется Аэроэкспрессом, поскольку не везде останавливается, и носит особую ливрею.

В тюменском аэропорту «Рощино» я в прошлый приезд был только ночью и рассмотреть его как следует не мог. А чего-то здесь прежде вовсе не было.

Что ж, настало время раскрыть последнюю интригу. Этому аэропорту в 2019 году от нечем заняться присвоили имя Д. И. Менделеева. Вот почему у Ремезова в 2021 году не оказалось достойных соперников в борьбе за аэропорт Тобольска.

Доехал я быстро, и за 2 часа до вылета (он в 19:55) неторопливо вышагивал по терминалу с посадочным талоном в кармане. Регистрацию начали чуть раньше обычного – как раз к моему приходу. Домой полечу на SSJ 100 «России».

Бутылочка воды в вендинговых автоматах стерильной зоны здесь стоит 100 рублей. Из дрянных, но в Москве такая же по 150. А поесть… Бургер за 900 рублей меня не вдохновил: я вдруг снова вспомнил, что безработный. Полечу голодный в надежде, что «Россия» расщедрится на бутерброд.

---

< Тобольск