28 февраля 2016 (воскресенье). Премьера

С одной стороны, жизнь не может стоять на месте. Иначе какая она жизнь. Жизнь – это изменение. В программе чемпионата Европы нынче впервые появились гонки с общего старта. С другой стороны, пришли они взамен индивидуальных гонок. А без этой вечной классики чемпионат какой-то «ненастоящий». По крайней мере, с моей сугубо субъективно-болельщицкой точки зрения. Спортсмены-то многие, вестимо, «индивидуалкe» недолюбливают; до понимания толка в ней нужно ещё дорасти.

Итак, последний день чемпионата, масс-старты.

С билетами на руках (ещё до Нового года покупали!) выезжать пораньше мы не торопились, отправились около часа. Очереди на шаттл практически не было. В этом смысле Тюмень Поклюку здорово напоминает. Благостность момента омрачал только репертуар того, чем пассажиров развлекают в пути. У водителей автобусов в чести по большей части т.н. «шансон». В такси у водителя хотя бы «Кино» играло.

Встали, на первый взгляд, отлично: прямо перед экраном; слева и справа трасса. Повесили на ограждение флаг. Тут же нашёлся бдительный работник стадиона, который встрял со своим «не велено». Мол, мы закрыли логотип IBU. А ими (логотипами), надо сказать, вся трасса увешана; мы, мягко говоря, не последний закрыли. Плюс камера сюда вообще никогда не смотрит. Отговорились тем, что «везде были, и нигде никто не запрещал» (что чистая правда; ещё в прошлом месяце флаг точно так же красовался на ограждении в Рупольдинге, и ни одна собака даже косо не посмотрела). Удивительно, но такая ссылка на авторитеты работает, не раз отмечал. К опытным болельщикам, видавшим не только сибирские сосны, некую толику уважения тут питают. Нас таких тут немного было.

Да и вообще люди в Тюмени замечательные. Душевные такие, приветливые. Контактные. Только болеть не умеют. К соперникам несколько более, чем это принято, агрессивны, пытаются дёргать спортсменов перед гонкой и т.п. С другой стороны, и Антхольц не сразу строился. Илья Трифанов, который давеча иногда помогал местному заводиле, учил публику правильно реагировать на стрельбу (на попадания и на промахи). Так для тренировки барабанщик выдавал серию быстрых ударов – «попаданий», и это у деятелей стадионного шоубиза была «стрельба Алексея Волкова». А потом более медленную серию с тремя промахами. И это было «а теперь стреляет Алексей Слепов». Что, пожалуй, было несколько бестактно… хотя и недалеко от истины. Впрочем, Лёше чувства юмора не занимать; даже если он это слышал, то, скорее всего, только посмеялся.

Перед самой гонкой (когда менять диспозицию было уже не с руки) выяснилось, что экран привлёк не только нас. Но и целую толпу тренеров, которым здесь было удобно следить за гонкой в перерывах между работой (когда рядом пробегали их спортсмены, они ненадолго отходили в сторону покричать им). Плюс целая толпа каких-то странных девочек и (реже) мальчиков в судейской экипировке. Всё же неспроста мне вчера показалось, что судей в Тюмени как-то очень уж много. Даже интересно, в чём глубинное предназначение этих десятков людей. Что они такого важного делают, кроме как смотрят в экран, фотографируют на телефон спортсменов да попивают на холоде водичку.


Короче говоря, трассу от нас закрыли напрочь

Так что снова посмотрели трансляцию, будучи на стадионе. Ну покричали, конечно; куда ж без этого. На вторую гонку решили переместиться куда-нибудь в другое место.

А результат… Не то чтобы мы чего-то кардинально лучшего ожидали. Третья личная гонка у женщин – третья «деревяшка». Причём всякий раз у другой спортсменки. То есть высокий общий уровень налицо, а в строке «медали» всё та же скука и неустроенность. На сей раз Тандревулл на последнем круге «прибрала» Ольгу Якушову.

Стояли бы где-нибудь с видом на стрельбище – написал бы что-нибудь про 12 промахов Светланы Слепцовой. А так мы их не видели (в трансляцию она по понятным причинам не попадала), только безо всякого удивления наблюдали сам факт того, что Света бежит с большим отставанием.

Перерыв уготовал нам ещё одно открытие чудное. В добавок к и без того не бедной сувенирной программе паче всякого чаяния расстаралась «Почта России». Мало того, что выпустили к чемпионату открытки. И даже марка ещё не фокус. Но прямо на стадионе провели спецгашение! Филателисты меня поймут. Действительно редкий и ценный сувенир. Правда, в остальном «Почта России» осталась верна себе. Из двух открыток со спецгашением до адресата дошла только одна.

На мужскую гонку встали далеко от экрана, но прямо у трассы в удобном месте (на помосте, а не на снегу). На всякий случай я окинул территорию опытным взглядом следопыта на предмет тренерских следов. Их почти не было; никто застить нам не собирался.

Спортсмены пробегали так близко, что я даже своей камерой смог поснимать.


Хенрик Л’аббе-Лунн и Ветле Шостад «Лосик» Кристиансен (давненько не видели)


Михаэль Рёш собственной бородатой физиономией

Михи просто катался, в масс-старт не отобравшись. Летние успехи – это пока всё, чем он восславил новую с таким трудом обретённую спортивную родину.

К гонке совсем стемнело. Может, специально так поздно гонки в выходные поставили, чтобы посмотреть, как оно будет при искусственном освещении.


Матвей Елисеев


Алексей Слепов

Здорово бежал Лёша. Но стрелял в соответствии со вчерашним прогнозом. Пять промахов, и всего на одно место выше, чем вчера. 14-й.

Фаворит масс-старта Антон Бабиков бежал совсем не здорово. После гонки он пожаловался на неудачный выбор лыж. А в гонке он, ещё вчера победивший самого Гараничева, проиграл последний круг, казалось бы, не самому опасному сопернику. Сам-Гараничев, как сказали, уже уехал готовиться к чемпионату мира. Он и ехал-то сюда, по идее, «конфеты у детей отнимать», но, как оказалось, у некоторые из «детей» зубы будь здоров; сами что-нибудь откусят.


Бескомпромиссная борьба в арьергарде

Это я уже с мостика снимал по пути к автобусу. За ними бежал последний из наших Елисеев (финишировал 27-м) – его проводили, и рысью помчались на автобус. Потому что на вечер ещё были кое-какие планы.


Закат. Сосны. Стадион

Планы состояли в посещении как бы настоящей сербской кафаны. «Београд» называется заведение. Я ведь не просто от сербской кухни под очень приятным впечатлением, но и надо было как-то оправдаться перед спутниками за не совсем удачное посещение хорватской ресторации в Мюнхене.

Настоящесть заключалась в том, что работают в кафане самые настоящие сербы, а блюда те же, что найдёшь в меню где-нибудь в Крагуевце. С двумя оговорками.

Во-первых, меню всё же адаптировано для отечественного потребителя по остроте и по размеру порций. Караджорджев шницель, на который я сагитировал Диму, был раза в 2 меньше того, что я когда-то героически поборол в Кралеве. И это было как раз примерно оптимально.

Во-вторых, как ни крути, а продукты всё равно не те. Нет в феврале в Тюмени таких овощей, какие были в апреле в Сербии. И это заметно. Зато домашнее вино было едва ли не лучше всего, что довелось попробовать в самой Сербии.

И всё же несколько дороговатое заведение: в 3 тысячи мы втроём не уложились, совершенно не злоупотребив. Так что рекомендовать можно, но, что называется, с оговорками.


< Блеск и нищета «Жемчужины» Эпилог >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.