12 мая 2016 (четверг). Ещё немного моря и камней

Град победоносный

Из Валлетты на пароме можно отправиться не только в Слиму. На другой стороне города через Великую гавань тоже ходит туристовозный кораблик в городок Би́ргу, который иначе называется Витторио́за. Точнее, Città Vittoriosa, что на чистом итальянском означает «Град победоносный».


Городские ворота Биргу-Витториозы (видимо, тоже сравнительно недавняя переделка)

С чистым итальянским всё просто: это основной язык ордена. Форт Святого Ангела, последняя их цитадель при Великой осаде находится именно здесь. Поэтому победоносный.


Залив Великой гавани, разделяющий Ислу (слева) и Биргу (справа)

На самом деле причал парома находится не в Биргу, а в Бормле, третьем городе так называемой Коттонеры – трёх городов южного берега Великой гавани, имеющих общую оборонительную линию. Сходишь на берег – и тут тебе сразу фонтанчик необычный.

И площадь неподалёку тоже симпатичная.

Однако достопримечательностями Бормла обделена (кроме одной, о которой чуть позже). Так что хочешь не хочешь, а надо возвращаться в мимопроплытый Биргу.


Вид из Бормлы на Великую гавань

Что у нас там на первое-то в Биргу? Доминиканская церковь Благовещения? Интересная такая церковь, но потянет максимум на закуску. Чувство уединения в ней не грозит, даже если будешь единственной живой душой внутри.


Интерьер церкви Благовещения (1960 – построена взамен разрушенной в годы войны)

Впрочем, кроме статуй, там была стая пожилых леди. То ли только что закончивших молиться, то ли даже и не начинавших и своим обсуждением статуй мешавших молиться тем, кто ещё не закончил. На них даже зашикали, что довольно необычно, потому что к туристам мальтийцы редкостно терпимы и даже приветливы. Ну и я в этой тёплой неформальной обстановке немного пощёлкал. А купол тут неинтересный, да и не подобраться к нему.

На боковой улочке бывший дворец епископа, нынче совершенно запущенный.


1542 год с позднейшими добавлениями, между прочим

Зданий, построенных до Великой осады, на Мальте всего ничего сохранилось. Как-то обидно, что это находится в таком неприглядном виде. По соседству расположившийся дворец инквизитора Мальты в куда лучшем состоянии. Потому что там музей, страшно гордящийся тем фактом, что это единственный в мире дворец инквизитора, открытый для публики. Музей по большей части посвящён деятельности инквизиции, отчасти – быту мальтийцев вообще и инквизитора в частности. Кухню, на которой ему готовили, например, можно осмотреть со всеми поварёшками (едва ли, правда, с тех самых пор сохранившимися).


Типичная мальтийская плита для приготовления пищи


Трещотка (когда её крутишь, палочки, шарнирно закреплённые
на гвоздиках, мотаются туда-сюда и громко стукаются о перекладины)


Зад заседаний суда инквизиции

Входная дверь для подсудимых, видимо, специально сделана такой низкой, чтобы, входя, они низко кланялись.

Я бы сказал, что в музее прослеживается некое стремление обелить инквизицию. Что, мол, не такая уж плохая она была. Почти что гуманная. Камнями ведь осуждённых не забивали, правильно? Разве что сжечь могли. Но строго в соответствии с регламентом, безо всякого произвола и злоупотреблений. И то только наиболее упёртых грешников. А чаще приговоры за преступления против веры были очень мягкими.

В тюремной камере на стене висит трогательный рассказ осуждённого священника из архивов инквизиции.

«Я прибыл на Мальту в 1636 году, когда мне даровали освобождение от 10-летнего срока на галерах за убийство сицилийки. На Сицилии я изучил множество магических заклинаний и заполучил несколько запретных книг по колдовству и призыванию дьявола. Когда я приехал на Мальту, люди начали пользоваться моими познаниями для своих повседневных нужд. Как-то раз обо мне донесли инквизитору, что я неподобающим образом использую освящённое масло и прочие церковные принадлежности. Меня взяли под стражу 29 сентября 1637 года после того, как я два дня укрывался от представителей инквизиции, и подвергли пыткам. Я был признан виновным по всем обвинениям и выпущен из тюрьмы 29 сентября 1637 года в день моего приговора, согласно которому я должен был в следующее воскресенье слушать мессу у входных дверей приходской церкви Порто-Сальво, стоя на коленях со свечой в руке и с табличкой, описывающей моё преступление. Меня также навечно изгнали с Мальты».

Ну разве не прелесть? Быстро подвергся пыткам, не упорствовал в своей невиновности, быстро получил приговор, и в тот же день вышел на свободу с почти что чистой совестью (чистка совести – в ближайшее воскресенье). Согласитесь, легко отделался. Только непонятно, за что. В признании ведь нет деталей совершённых им преступлений. Ненадлежащее использование церковных принадлежностей и освящённого масла… хмм… тут есть определённый простор для предположений.

А с тем, что судить о жестокости и справедливости инквизиции стоит по обычаям того времени, а не сегодняшнего дня, я, пожалуй, соглашусь.


Улица Джироламо Кассара

Да-да, рельефчик в Биргу есть.


Церковь Св. Анны (1788 г.)

Калиточка перед дверью более характерна для жилых домов, но тут она, возможно символизирует тот факт, что церковь монастырская, так что нечего шастать. Бенедиктинские монашки, традиционно подвизающиеся в качестве сестёр милосердия, вроде бы, обитают тут до сих пор.

В самую большую церковь Биргу – Святого Лаврентия – меня тоже не пустили. Её даже сфотографировать нормально проблематично, потому что на площади прямо перед ней очень своеобразная клумба.


Knisja Parrokkjali ta’ San Lawrenz Martri (1696)

Думал, может, с того берега потом получше сниму, но нет; там стоящие в марине яхты мешают.

В Биргу находится морской музей Мальты. В отличие от аналогичного заведения в Питере, он сравнительно молодой и не особенно пафосный.


Римские свинцовые якоря

Точнее, это не якоря целиком, а только их грузила. Как якоря целиком выглядели, показывает реконструкция на заднем плане следующего снимка.

Тут лежит самый большой якорь около 4 метров длиной. Пишут также, что весит он 4 тонны, но это как-то сомнительно. Для этого монолитный свинцовый брусок должен иметь сечение около 0,09 квадратного метра. Тут явно столько нет.


Тут всё подписано: модель каракки


Модель линейного корабля ордена середины XVIII века

Интересно посмотреть и на то, как корабли строили. Несмотря на небольшие размеры музея, некоторый дефицит экспонатов тут чувствуется. Внизу огромный зал отвели, чтобы разместить чуть не половину разобранной драги Anadrian, которая провела на Мальте всего около года. Наверное, немало полезного сделала. Иначе за что такая честь?


Полный комплект ключей из машинного отделения Anadrian

Дальше я собирался ехать на автобусе. Поскольку Биргу, подобно Валетте, занимает конец полуострова, остановка тут конечная. Очень удобно. Сидишь на главной городской площади, любуешься статуей святого Лаврентия (он тут святым покровителем; не зря же его именем приходская церковь названа), ждёшь автобуса…

… а он не приходит. Просто перестал этот маршрут заходить в центр Биргу. Не то чтобы меня совсем не предупреждали. Просто не смог адекватно интерпретировать то, что на остановке висело. Пока отсутствие «моего» автобуса не стало свершившимся фактом, а другой маршрут уже ушёл и в скором времени не ожидался.

Ладно, думаю, раз такое дело, дойду-ка я до одного местечка, куда, может, и не собрался бы иначе. Тут меньше полутора километров.


Ворота Нотр-Дам в Бормле

Это та самая обещанная выдающаяся достопримечательность в Бормле. Часть стены того самого укрепрайона Коттонера. Его стены и бастионы, кстати, тоже в основном сохранились. В этом смысле Мальта просто уникальное место. Можно специально приезжать изучать ренессансную фортификацию.


Бюст Великого магистра Николаса Котонера, украшающий ворота

В честь него-то и названа Коттонера. Причём тоже (как и в случае с Де ла Валеттом и Валлеттой) с удвоением согласной. Но тут у меня есть версия, почему так получилось. Котонер – испанец, и его имя было адаптировано в соответствии с итальянскими представлениями о благозвучии и осмысленности. Вполне возможно, что с французом Валеттом такая же история.

Паола – Таршин

На приходскую церковь Паолы я облизнулся ещё давеча, проезжая мимо по пути из Марсашлокка в Ренди. Большая, красивая, и купол какой знатный.


Приходская церковь Христа-царя

Так сразу и не скажешь, что свежачок. Только в 1959 году её закончили. И это не послевоенный новодел. Начали строить в 1923 году, война тут разве что задержала строительство.

Куполов я (включая башни) насчитал 22 штуки.


Вид с алтарной стороны

Естественно, я очень хотел попасть туда. Зашёл перекусить в забегаловку Green Bean неподалёку (простенько, вкусно, душевно и дёшево – бюджетно подкрепиться днём, как я уже отмечал, на Мальте вообще не проблема), спросил у тамошних девушек, как насчёт попасть в церковь. «Не знаем, – говорят. – Может, после 4 часов». Но дожидаться 4 часов мне было совсем не с руки, потому что чем так долго заняться в Паоле в ущерб иным планам, я понятия не имел. Так что только полюбовался запертой галереей.

Даже красивая машина рядом не очень скрасила мою безутешность.

В последний день я всё же выкроил время заскочить в Паолу уже в пятом часу. Да только вотще.

Многие улицы Паолы были украшены, будто готовились к какому-то местному празднику. Их (чаще всего это престольные праздники) на Мальте отмечают с размахом. Только я не понял, каков же повод был в этом случае. Согласно тому, что я нашёл в Сети, ровно ничего интересного в Паоле в ближайшее время не намечалось.

В Паоле же, кстати, находится самая незаурядная древность Мальты – подземелье Хал-Сафлиени. Куда я решил не ходить. Мне перепало другое Всемирное наследие – ещё один мегалитический храм, находящийся неподалёку в Таршине.


Общий вид таршинских развалин


Главная ось храма

Многие камни выглядят подозрительно ровно, будто их не только буквально накануне поставили, но и (в каменном-то веке!) не забыли аккуратно отесать. Пригляделся – а они оштукатурены! В чём тут прикол, казалось бы?

Средний камень, украшенный орнаментом («порог») – это даже не штукатурка, а муляж. Оригинал я видел в музее в Валлетте.


Нижняя часть женской статуи вполне неолитического телосложения

Пожалуй, после Хаджар-Има и Мнайдры ничем чуть более молодой таршинский храм не удивит. Но я ничего такого и не ждал; просто погулял с удовольствием.


И котейко, конечно. Как же без котейки-то?

С любезной помощью Google я высмотрел что-то вроде сквера недалеко от церкви в Паоле, но он оказался совершенно неинтересным местом, если не считать «монумент».

Это чудо абсурда создано художником(!) Джозефом Барбарой и состоит из 2800 использованных пластиковых бутылок. Этого добра на Мальте хватает – я уже рассказывал, почему. Я думаю, ему просто лень было их выкидывать. С мусором тут вообще всё как-то странно. Казалось бы, явный дефицит места под свалки очень располагает к переработке мусора. Но тогда его нужно сортировать, правильно? А этого нет; только в некоторых городах раздельные урны стоят. Бытовой мусор тут вечером выносят на улицу в пластиковых мешках, а рано утром проезжает машина и собирает. Уличных контейнеров (а как иначе сортировать?), которые портят городской пейзаж в Италии, тут нет. Но мешки, если их вынесли сильно заранее, тротуары тоже как-то не украшают. Крыс, кстати, ни одной не видел за неделю. Но это может быть заслугой многочисленных кошек.

Дома в Паоле в основном небольшие, и немало симпатичных среди них попадается.


Это на Церковной улице

Маркизова могила

Ветер начал усиливаться, ещё пока я гулял по Паоле. Казалось, дело идёт к хорошей грозе, но как-то обошлось. У меня по плану дальше была Исла, но автобус туда ушёл, как водится, из-под носа. Я бы даже успел, если бы он остановился на остановке. Следующего ждать от получаса. И я поехал в Мосту утешаться Ротондой после невстречи с прекрасным в церкви Паолы.

Сделав надлежащие выводы из прежних транспортных ошибок, в Валлетту я вернулся ещё засветло. Хотя небо и не грозило более катаклизмом, ветер держался очень свежий. Я пошёл гулять на бастионы, так с них просто сдувало. За себя я не очень опасался (всё же не дистрофик; что есть то есть), только за очки. Совсем снимать и убирать их не хотелось из-за клонящегося к горизонту солнца, временами бьющего прямо в глаза.


Вид с Михайловского бастиона на Иоанновский

И такие «скромные» укрепления, прошу заметить, со стороны Флорианы, которая и сама недурно укреплена с прочих сторон.

Как и некоторые другие валлеттские бастионы, эти два нынче превращены в сад. Названный Hastings Gardens в честь сэра Френсиса Роудон-Гастингса, недолго бывшего губернатором Мальты в первой половине XIX века. Он тут же и похоронен.


Надгробный памятник маркизу Гастингсу

Есть тут и ещё один памятник в итальянском страдальческом стиле.


Памятник событиям 7 июня 1919 года

Это было что-то вроде мальтийского «кровавого воскресенья», только в субботу. Британские колониальные войска стреляли по мирным бунтовщикам, четверо погибли (их имена перечислены на постаменте). Естественно, после обретения независимости они стали героями. А 7 июня – национальным праздником Sette Giugno. Он вполне официально называется по-итальянски: почему-то это закрепилось исторически. Возможно, потому что языком собственно мальтийской элиты (и, соответственно, антибританской фронды) был итальянский. Его намеренно могли использовать в пику англичанам.

Поскольку дело было к вечеру, естественно, лучшие виды были на восток, то есть в сторону Слимы.


Тот самый форт Маноэль (куда я не попал) и Слима (на заднем плане)


Вид Валлетты с вездесущими кармелитским куполом и англиканской колокольней

Ещё при естественном освещении посмотрел на богатую рельефом улицу Old Mint, которую накануне снимал в темноте.

Тут тоже что-то отмечать собираются, судя по всему. А купол выглядит более «стройным», чем на предыдущем снимке, потому что в плане он овальный, и отсюда виден узкой стороной (на предыдущем – «вполоборота»).


< Север Гоцо >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.