9 апреля 2022 (суббота). Калининград

Прощание с котиками

Архитектурно и пейзажно более интересному Светлогорску я предпочёл Зеленоградск в значительной степени из логистических соображений. Зеленоградск ближе к Калининграду (и к аэропорту), транспорт ходит чаще. Попасть же в областной центр мне хотелось по возможности раньше. Настолько хотелось, что я даже пожертвовал предоплаченным завтраком. Вместо него заботливые сотрудники «Балтийской короны» собрали мне «ланч-бокс», за что им большое спасибо.

Выхожу – подбегает чёрный кот. Но, кажется, не столько я вызвал у него интерес, сколько мой чемодан.

Судя по всему, он был не прочь воспроизвести сюжет популярнейшей городской скульптуры.


«Туристка» (ракурс ужасен: поленился обойти вокруг)

Я, пожалуй, назвал бы эту композицию в самом начале Курортного проспекта «Докотились!» Туристы обожают с ней фотографироваться; днём даже очередь стоит поприставать к бронзовой девице. Забавно, должно быть, делать селфи со скульптурой, которая делает селфи. В восьмом часу субботы никаких туристов окрест ожидаемо не наблюдалось. Только дворники, да ещё одну собачницу видел. Любителям пёсиков в городе котиков приходится выходить на прогулку тайком, пока никто не видит.

И сами котики есть, конечно.

Сонные они какие-то. Или им не хочется шевелиться, чтобы сохранить тепло. С утра холодно, и я даже пожалел, что не взял в поездку перчатки.


Собес был закрыт, но его клиенты, как это принято,
занимали места у дверей заранее

Вы же не думали, что в Зеленоградске собес будет заниматься какими-то там пенсионерами?!

Направлялся я на электричку отправлением в 7:45, но на подходе к вокзалу на той самой «экологичной» остановке с дырками для деревьев заметил автобус. Почему бы нет, подумал я.

Подумал, как оказалось, плохо. Во-первых, хоть автобус отправляется раньше, идёт он не по трассе, а окольными дорогами со множеством остановок. Итого выигрыша по времени с прибытием, можно сказать, не было. Обратил внимание, что на столбах вдоль дороги, где есть какое-нибудь электрооборудование, установлены и солнечные панели, и небольшие ветрогенераторы. Последние в местном климате явно более по делу.

Во-вторых, автобус оказался неожиданно дороже.

В-третьих, прибыл я не на вокзал, а к автовокзалу, поэтому не поснимал дебаркадер Южного вокзала (а это в Калининграде нужно сделать обязательно).

В-четвёртых, в «Ласточке» я бы с удобством позавтракал, разложив ланч-бокс на откидном столике. В автобусе такой возможности у меня не было. Там довольно тесно. И тряско.

Итого, автобус – плохая альтернатива электричке, если нужно добраться из Зеленоградска в Калининград.

Как я бомжевал

Прежде всего в Калининграде нужно было избавиться (на время, конечно) от чемодана. Оставить его в гостинице я, увы, на сей раз не мог. Поиздержался вчера за ужином, так что по ночёвке у меня на сегодня выбор был между вокзалом и хостелом с удобствами в коридоре.

На автовокзале нашлись современные автоматические камеры хранения. Стоимость мне показалась не просто ломовой, а ломовейшей. Но бежать с чемоданом на железнодорожный вокзал (хоть он и рядом), чтобы сравнить условия… Пожалуй, нет. Плюсом в новых тарифах оказалось то, что в течение срока хранения можно без доплаты ячейку открыть, что-нибудь забрать или доложить, и снова закрыть. Мне это пригодилось, потому что фотопричиндалы (включая сменный аккумулятор) меня угораздило оставить в чемодане.

Добавлено позже. И правильно, что не пошёл на вокзал. РЖД тоже обновило как камеры хранения, так и цены. Отнюдь не в сторону доступности. И никакого тебе бесплатного открытия-закрытия по истечении 15 минут с начала аренды ячейки.

Первое, что можно посетить в Калининграде – небольшая экспозиция железнодорожной техники с пафосным названием «Центр сохранения исторического наследия Калининградской железной дороги». Находится она непосредственно у вокзала (неплохо просматривается с его платформ и привокзальной площади), но путь к ней замысловат. Получится ли у меня туда попасть, я так и не выяснил точно. Видимо, без предварительной договорённости это сегодня было невозможно, поскольку проходить нужно через обзаборенную территорию какого-то подразделения РЖД, которое по воскресеньям не работает. Так что первой стала экс-кирха Святого семейства. Не столько неоготика, сколько «по мотивам» готики.


Построена в 1907 году, реконструирована в 1980-м

Реконструировали кирху, чтобы разместить в ней концертный зал областной филармонии.


С органом, конечно же

Увы, нынче и тут никаких интересных мероприятий не предполагалось. Ладно, думаю, хоть вокруг обойду. Посмотрю, чего нареконструировали. Ан, слева от здания висит табличка «Проход запрещен». А если пойти в противоположном направлении (начать с правой стороны), то обойти можно. Однако, анизотропная кирха :).


Апсида

Солнышко, как видите, уже вовсю старалось. Но получалось у него плоховато. Задача нагреть Калининград выше +4° оказывалась непосильной. Даже парок валил, если ртом подышать. К такому экстриму я вообще не готовился, так что подмерзал основательно.

Куда податься при таком раскладе? Туда, где теплее. То есть на юг!


Памятник советско-польской дружбе (1977)

Что ж, о дружбе с Польшей (она как раз южнее Калининградской области находится) нынче разве памятники и напомнят.

Ещё южнее находится парк, который называется, как ни странно, Южным. Там всяческая фортификация середины XIX века и пруды, устроенные из системы оборонительных рвов.

И ещё один советский памятник.


Памятник героям-комсомольцам (1988)

Установлен он в память погибших при взятии Кёнигсберга в 1945 году. Всего тогда (с 6 по 9 апреля 1945 года) погибли по разным данным от 3700 до 9230 советских воинов. Не так уж много, казалось бы, с учётом масштабов операции. Но в чём была нужда штурмовать хорошо укреплённый город с многотысячным гарнизоном за месяц до капитуляции Германии? Её точную дату тогда, конечно, никто не знал, но уже было понятно, что падение Берлина не за горами. Кёнигсберг стал единственным городом – не столицей, за взятие которого была учреждена медаль. (Ещё медали вручали за взятие Берлина, Вены и Будапешта, а также за освобождение – Варшавы, Праги и Белграда.)


Равелин Фридланд

Выглядит заброшка заброшкой, но внутрь есть заезд с другой стороны, и там популярные у горожан недорогие магазины товаров повседневного спроса.


Вроде здоровое дерево. Зачем оно так-то?

Парк живописен, этого не отнять. И народ уже вовсю прогуливался в ранний час. С собаками (тут это не преступление) и без. Но что-то угнетающее витало в атмосфере и не давало в полной мере наслаждаться прекрасным утром. Может, дело в том, что вагончик, где можно было бы разжиться порцией эликсира оптимизма, ещё не работал?

Да что там кофе. Я ведь даже не завтракал! Подходящее для этого место вскоре нашлось.

Масштаб шахматной доски далеко не зеленоградский, но и шахматистов, с которыми я мог бы за неё конкурировать, близко не наблюдалось. За заборчиком – парк в парке «История в миниатюре».

Собор (я как-то сразу понял, что это именно собор) симпатичный. Что в Калининграде ничего подобного нет, я знал. Но не знал, что через некоторое время мне предстоит с ним познакомиться. Что связывает его с историей (которой посвящён парк миниатюр), осталось загадкой на веки вечные.

Завтрак на природе под пение птичек – это стильно и где-то даже аристократично. Но только не когда холодно и ветрено.

Бутерброд, два драничка, немного овощей. Ещё пакетик сока был. Варёные вкрутую яйца я оставил собратьям по бомжатскому цеху. Или шахматистам – ферзя лишнего ставить.


Вид на непростой жилой комплекс на южной стороне пруда

Ещё в парке есть стройка-недостройка. Она тоже непростая. Точнее, непростая у неё судьба (иначе бы она не была недостройкой).

Это не новодел тевтонского замка (хотя похоже), а… мечеть. С 2013 года работы остановлены на том основании, что участок входит в охранную зону объекта культурного наследия «Фридландские ворота». И окончательное решение по нему до сих пор принято. Может, мечеть и не украсила бы окрестности объекта культурного наследия. Но чем лучше неё забор и разрушающееся без крыши здание? А мусульманам (их немало в Калининграде) молиться по праздникам приходится по-прежнему на улице. Определённо готов им посочувствовать: тут у нас не Аравия. Нынче и без земных поклонов (при совершении намаза вроде бы обязательных) откровенно холодновато было.

Кёнигсбергщина

Фридландские ворота – это как раз куда я направлялся. Стоящий на изолированном участке путей немецкий трамвай обнаружить на подходе к ним не чаял, это стало приятным сюрпризом.


Duewag GT6

Duewag – это сокращение от sseldorfer Waggonfabrik. Википедия сообщает о покупке для Калининграда в 1995 году двух таких трамваев 1963 и 1965 годов выпуска. Тот, что постарше, нынче ходит по экскурсионному маршруту. Я позже видел его у площади Василевского.

Стоящий у Фридландских ворот вагон не на ходу ещё с 1990-х и служит донором запчастей для своего собрата. Он любопытен тем, что в трёх местах на нём обозначено три разных маршрута. На «лбу» – 33-й. В Калининграде такого маршрута никогда не было, зато был в Мангейме, откуда этот вагон, по всей видимости, и прибыл. Поскольку другой маршрут (30-й) на перематываемом полотнище сбоку упоминает Мангейм явно. Наконец, табличка из ДВП принадлежит обычной калининградской «шестёрке».

К трамваям я ещё вернусь, поскольку обделить вниманием этот вид транспорта (раз уж он тут есть) было бы непростительно.


Фридландские ворота, вид со стороны парка

Изначально это внешняя сторона ворот, обращённая к городу Фридланду (нынешнему Правдинску). Точная дата постройки неизвестна; самый конец 50-х или начало 60-х годов XIX века. Это последние городские ворота Кёнигсберга: уже тогда было понятно, что подобные сооружения – анахронизм.


Скульптура великого магистра Зигфрида фон Фойхтвангена,
восстановленная в 2000-е

Внутри ворот находится музей истории Кёнигсберга (то есть досоветской истории города). Но вход для посетителей не с этой стороны, а с противоположной, с проспекта Калинина. Поэтому первый встретившийся мне сотрудник не захотел впускать меня в только что открывшийся музей. Отправил обходить вокруг (а там свет не ближний). Зато второй, как раз шедший на работу со стороны парка, оказался разумнее и гуманнее. Раз человек (то есть я) жаждет приобщиться к истории через посещение музея, это надо всячески поощрять и поддерживать. В общем, провели меня к кассе кратчайшим путём.


В зале, посвящённом тевтонцам

Левый преимущественно кольчужный доспех с воспетым Сергеем Эйзенштейном характерным шлемом – самый древний. Точнее, все они – реконструкции, и конкретно эта относится к XIII веку. То есть в Ледовом побоище ведро на голове было в самый раз; тут у классика всё точно. Справа – бригантинный (пластинчатый) доспех конца XIV – начала XV века. Наконец, полностью латный миланского типа доспех (в центре) появился ещё веком позже.

В 1255 году рыцари заложили неподалёку от устья реки Преголи замок. Королевской горой (так переводится немецкое Königsberg) его назвали в честь чешского короля и по совместительству австрийского герцога Пржемысла Отакара II. Тот пришёл на выручку крестоносцам, которые терпели не только от святого благоверного князя, но и от пруссов, у которых даже государства толком не было. Впрочем, к концу XIII века тевтонцы не без помощи недальновидных европейских монархов пруссов покорили и постепенно ассимилировали. Последние носители прусского языка умерли в начале XVIII века.

Со второй четверти XIV века поселение Кёнигсберг состояло из трёх частей: примыкающего к замку Альтштадта (старого города), Лёбенихта (Нойштадта, нового города) и острова Кнайпхоф. Каждая из частей имела права города, то есть была самостоятельно управляемой. Объединили их в единый город только в 1724 году. Современный герб города (справа), принятый в 1996 году, выглядит вполне «геральдично». Однако он не имеет исторических корней, кроме размещённого в центре миниатюрного герба Альтштадта с короной Отакара, известного с XV века.

Отмечена в музее и Семилетняя война, которую я уже упоминал. В 1758 году русская армия заняла Восточную Пруссию, не встретив значительного сопротивления. Вроде бы Елизавета Петровна не предполагала включать эти земли в состав своей империи, а собиралась выменять на них у Польши Курляндию. Однако жителей города привели к присяге российской короне. Особенно почему-то напирают на тот факт, что среди присягнувших был сам Иммануил Кант (типа «Кант наш!»). А куда ему было деваться-то, раз он жил тут? Никто его желания не спрашивал, как и остальных жителей Кёнигсберга.

Однако сменивший тётку на престоле Пётр III в 1762 году вернул Восточную Пруссию своему кумиру и планируемому союзнику в борьбе с Данией Фридриху II. Да-да, именно с Данией, с которой Россия, кажется, вообще ни разу не воевала. Но тут счёты были не государственные, а личные: Дания отняла у отца Петра – герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского – его шлезвигские владения.

Супруга у фридрихолюбивого Петра (известная как Екатерина II) родом была из Щецина. Это в 400 км от Калининграда, так что про местный климат она знала не понаслышке. Став вскоре самодержицей российской, Екатерина предпочла сосредоточиться на солнечном Причерноморье, а Пруссию оставила в покое. Кёнигсберг, оказавшись в стороне от потрясений XIX века и уповая на многочисленные укрепления, которые ему так и не пригодились, потихоньку начал процветать.

Очень мне понравилась в одном из залов идиллическая хромолитография 1901 года, изображающая Замковый (ныне – Нижний) пруд.

Рядом с ней стоял мольберт, тень от которого падала прямо на картинку. Пришлось похулиганить: осторожно, по чуть-чуть ногой мольберт отодвинуть. Тень всё равно осталась, но только на полях.

Один из залов посвящён быту предвоенного города.

Лицезрение этих простых предметов, некоторые из которых очень похожи на скарб моих собственных бабушек и дедушек, породило какое-то острое щемящее чувство. Чувство утраты – времени, возможностей, надежд. В чём-то эти люди, чьи судьбы оказались сломаны войной, стали ближе и понятнее. Были ли среди них те, кто поддерживал обезумевшего диктатора и его кровожадные устремления? Несомненно, таких было немало. Восточная Пруссия в этом смысле даже на общегерманском фоне «отличилась». Заслужили ли они этим выпавшие на их долю бедствия? Не знаю, да и нам ли их судить?!

По переписи 1939 года в Кёнигсберге проживало более 373 тысяч человек (немцев и малолитовцев). Калининград, на минуточку, превысил эту численность только в 1980-е (сейчас – почти полмиллиона). После войны местного населения в городе оставалось 68 тысяч. После того, как в 1947-1948 годах в область понаехало-тут достаточное количество переселенцев из других регионов СССР, почти всех коренных принудительно переселили в советскую зону оккупации Германии (будущую ГДР). Идеи оставлять в Пруссии немцев не было изначально: советское гражданство им не давали. Елизавета Петровна, пожалуй, удивилась бы: «А что, так можно было?!»

По последним переписям немцы составляют лишь доли процента населения области. Пруссы отмщены :).

Прего́ля

От Фридландских ворот, чтобы двигаться дальше к Высокому мосту, мне нужно было по диагонали пересечь перекрёсток. Это оказалось непростой задачей. Переходов поблизости просто нет, до ближайшего идти больше 400 метров. Но это уж фигушки. Пришлось нарушать при довольно интенсивном движении. Тут производящий в целом «человекоориентированное» впечатление Калининград удивил меня неприятно.


Домик смотрителя Высокого моста (1899)

Это не новодел, а подлинная неоготика соответствующей эпохи. Здание неплохо отреставрировали, заменив для облегчения конструкции керамическую кровлю на металлочерепицу. Год назад в нём открыли музей открыток. Открытки я больше люблю отправлять, чем рассматривать (да и много ли их в этом почти игрушечном домике поместится?!), так что не пошёл.

Кстати, Калининградская область – единственный регион в России, где с полным основанием можно использовать термин «неоготика» (а не «псевдоготика»). Поскольку здесь исконный ареал этой самой готики.


Набережная Старой Преголи в процессе ремонта

Старой – потому что километров за 30 до устья река Преголя разделяется на 2 рукава (Старую Преголю и Новую), которые соединяются в одно русло уже в городе ниже Эстакадного моста.

Однако, река невелика. Архитектура набережных покамест тоже не представляет собой чего-то выдающегося по сравнению со вчерашними городками. Нормальный средних размеров областной центр.


Дар городу от некой группы компаний в 2018 году

Эту скульптуру Яндекс называет «Сомом», хотя и ёжику ясно, что это Чудо-юдо рыба-кит, похитившее домик смотрителя :). Или похитившая? Или похитивший? Какого грамматического рода Чудо-юдо рыба-кит? Вопрос непростой. В источниках пишут, что определяется по наиболее значимому слову, но как его в данном случае выделить? Видимо, чтобы не заморачиваться с этими языкознательными материями, Яндекс его (её) сомом и обозвал.


Он/она/оно ещё и ключ с собой носит. Где вы сома с ключом видели?!


Вид с Юбилейного моста

Юбилейным этот пешеходный мост назвали, потому что открыли его к 750-летию города в 2005 году. С него уже видно что-то поинтереснее. Называется что-то Рыбной деревней и представляет собой балтийско-немецкую стилизацию (включая липовый фахверк), затеянную в 2006 году. Построили с тех пор немного, и место для новых сооружений есть.

«Самый сок» Рыбной деревни – это так называемый маяк.


Вид с Октябрьской улицы

Внутри ресторан в несколько ярусов и магазин оригинальных сувениров, а наверху находится смотровая площадка. Для центра лишённого рельефа города – вещь необходимейшая. Особенно поскольку довоенных водонапорных башен тут не сохранилось. Виды отменные, всячески рекомендую.


Знаменитый готический собор на острове Кнайпхоф


Дом Советов (о нём завтра)


Синагога немного к северу на Октябрьской

Это приблизительный новодел синагоги, построенной в 1896 году, в 1938-м сожжённой и в 1944 году разрушенной при бомбардировке. Оригинал (я видел его на фото) был за исключением купола весьма неоготическим. А тут что-то совсем уж эклектично-постмодернистское.

«Маяк» удачно расположен в изгибе реки, и Преголя с него просматривается как на юг, так и на запад. На западе происходило некое действо.

Уже ощутимо потеплело, и про перчатки я больше не вспоминал. Но на ветру на понтоне посреди реки играть музыкантам явно было не очень комфортно. Страдали они не просто так, а в честь годовщины взятия Кёнигсберга. Она отмечается 9 апреля, то есть сегодня. По этому поводу в городе была и другая движуха, но не слишком интенсивная.


Вид на Преголю за Эстакадным мостом

К мосту я и двинулся, по пути запечатлев областной музей изобразительных искусств.


Бывшая биржа (1875)

Здание симпатичное, однако наглухо загороженные (ещё и чем-то коричневым) оконные проёмы его не украшают. Для картинной галереи отсечь солнечный свет – понятное решение, но можно было сделать это как-то эстетичнее.


Лев у входа в музей (он не с главного фасада, а сбоку, со стороны моста)


Преголя за мостом, теперь вид снизу (с левого берега)

Правый берег – вотчина Музея Мирового океана. Там много есть всего интересного, о чём стоит рассказать. Прямо сейчас и начну.

Бросающаяся в глаза голубая сфера – часть нового корпуса «Планета Океан», ещё не открытого. Ближе него причалены рыболовное судно СРТ-129 (чёрное) и плавучий маяк «Ирбенский» (оранжевый). Они тоже входят в музейную экспозицию. Чуть дальше стоит научно-исследовательское судно «Витязь».

Оно, среди прочего, известно тем, что с него измерили глубину Марианской впадины Тихого океана – более 11 километров. Пока всё про музей, но я к нему ещё вернусь.

В старом Кёнигсберге было 7 мостов, соединявших берега Прегеля (это немецкое название Преголи), в том числе 2 речных острова: Кнайпхоф (ныне Иммануила Канта) и Ломзе (Октябрьский).

Картинка взята со странички, где об истории мостов рассказано подробно и интересно. Я в это углубляться не буду – переходите по ссылке. Отмечу только, что благодаря им родилась знаменитая «Задача о семи кёнигсбергских мостах». Решение её Леонардом Эйлером (точнее, доказательство отсутствия решения) положило начало целому разделу математики – теории графов.

От собора до забора собора

Современная система мостов заметно отличается от эйлеровской. Кузнечного и Потрохового мостов нет вовсе, зато южнее бывшей переправы появился Юбилейный. Лавочный и Зелёный мосты заменил Эстакадный мост, с которого нет съезда на остров Кнайпхоф. Но пешеходный спуск с него есть, чем я не преминул воспользоваться.

От старого Кпайпхофа (на карте видно, что там было несколько улиц) сохранился только бывший собор. Это единственное капитальное строение на всём острове, не считая туалета (в левой части кадра на снимке ниже).

Первоначально построили его примерно в 1380 году, чтобы заменить ставший тесноватым старый собор в Альтштадте. Фасад новее: трёхнефную западную часть к первоначальной однонефной (она хорошо видна со смотровой на «Маяке») добавили немного позже. Точнее, нынешний фасад обязан своим появлением реставрации начала XX века, в ходе которой постарались устранить позднейшие добавления. Башен вроде бы изначально было две, но левая со временем «потерялась». Во время войны (а это не столько краткий штурм, сколько длительные бомбардировки Союзников) собор полностью выгорел. Но не обрушился, лишь лишился крыши. Отремонтировали его в 1990-е, не особенно озадачиваясь восстановить довоенный вид.

Первые полтора века своей истории собор был католическим и кафедральным (собственно, других соборов в католичестве в те времена в заводе не было). В 1523 году стал городской лютеранской кирхой. Сейчас в нём размещаются Музей им. И. Канта и концертный зал. Поскольку интерьеры не сохранились, поход в музей ради одной только «могилы Канта» не показался мне сто́ящей затеей. Осмотрел только две общедоступные часовни внутри (православную и лютеранскую) и не впечатлился.


Трамвайные пути возле собора

Ведут они из ниоткуда в никуда. Хлопотно демонтировать рельсы на брусчатке; проще оставить. В Калининграде такого полно, поскольку трамвайную сеть порезали основательно. Впервые пустили трамвай в Кёнигсберге ещё в 1895 году, и таким образом сегодня он является старейшим в России. Не являясь при этом первым появившимся в России, поскольку границы тогда были иными.

Отличительная особенность калининградского трамвая – метровая колея. Обычно-то у нас стандартная российская пятифутовая. Перешивать не стали по указанной выше причине.

Ныне Кнайпхоф предназначен в основном для туристов (горожанам тут гулять, пожалуй, менее интересно). Окружение собора – сувенирные лавки и едальни с негуманным ценником.


В том числе с несколько двусмысленным названием

Так вот, про трамвай. От былой рельсовой роскоши в Калининграде остался всего один маршрут. Он довольно длинный, проходит через всякие интересные места и ходит сравнительно часто – тут грех жаловаться. Подвижной состав разнообразный. Наряду со старенькими «татрами» бегают и современные низкопольные вагоны.


Тверской 71-921 «Корсар» на Высоком мосту

Это эксклюзив: модель разработана специально для местной метровой колеи. Выглядит стильно, но дребезжит жутко. Новые трамваи – они нежные; по раздолбанным путям ездить не предназначены. Что отрадно, городские и областные власти настроены не ликвидировать «проблемный» трамвай, а восстанавливать маршрутную сеть.

Из трамвая, сев в него возле Рыбной слободы, я десантировался на площади Василевского. Рядом с ней находятся очередные неоготические Росгартенские ворота 1855 года постройки…


Тут нынче ресторан

… и современная ему башня «Дона», приютившая Музей янтаря (открыт в 1979-м).

Известна она ещё и тем, что это был последний оборонительный пункт кёнигсбергского гарнизона во время штурма города Красной армией. Поднятый над башней 10 апреля 1945 года советский флаг ознаменовал завершение штурма города. Но памятной датой стало всё-таки 9 апреля.

Музей янтаря не столько про сам янтарь, сколько про всякие поделки из него. Это красиво, но не слишком увлекательно. И поскольку времени на Калининград у меня было мало, объекты для посещения я отбирал придирчиво. Этим музеем пожертвовал без сожаления.

Стоит вся эта фортификация на берегу Верхнего озера. Не путаем с Нижним (Замковым) прудом.


Панорама Верхнего озера

Тут бы погулять основательнее, но… См. выше.


В самом деле, обстановка очень располагает

Пишут (поди проверь), что песчаниковые скульптуры четырёх морских млекопитающих (я видел только двух) появились тут ещё в 1913 году. И что они олицетворяют 4 человеческих порока. Последнее вполне может быть экскурсоводской байкой, однако судя по странным выражениям морд, я бы сказал, очень похоже на то.

С западной стороны озера стоит сестра-близнец башни «Дона».


Башня Врангеля (1859)

Названа она не по фамилии «чёрного барона», и даже адмирал-полярник Ф. П. Врангель тут не при чём. Увековечили генерал-фельдмаршала графа Фридриха Генриха Эрнста фон Врангеля. Который вполне может быть дальним родственником российским Врангелям: этот род то ли шведского, то ли датского происхождения был весьма многочисленным. Башня «Дона» тоже именная, кстати. В честь генерал-фельдмаршала Фридриха цу Дона-Шлобиттена (Friedrich zu Dohna-Schlobitten) названа. И как в этом случае правильно перевести Dohnaturm, голову сломаешь. По идее, правильнее всего будет Башня Доны, но так никто не пишет. Во всех доступных источниках фигурирует Башня Дона, что означает либо что был некий Дон (а его не было), либо это собственное название. Пришлось написать в кавычках.

Насколько разные судьбы у башен-близняшек. «Дона» – чистенькая, отреставрированная, внутри красота, вокруг толпами ходят восхищённые туристы. Врангеля же, похоже, после 1945 года не ремонтировали; внутри мусор. Ходят вокруг не столько туристы, сколько посетители барахолки Welcome back to 90s.


Но тротуарная плиточка свежая, ровная и даже в тон стенам

Барахолка тут, скорее всего, из-за рынка по соседству. Заглянул туда: всё равно по пути. Крупная свежая рыба (конкретно, лещ) от 100 рублей за кило. Обезглавленный судак подороже – от 260. Как по мне, очень привлекательные цены, о каких в Москве и мечтать не приходится. Копчёная рыба от 289 (лещ) до 1800 (угорь). Копчёный угорь считается местным специалитетом, так что цены специальные туристические, скорее всего. Рыбу я покупать не собирался (ездить ещё долго), а перекусить в киоске с выпечкой и восточными женщинами отважился. Время было давно обеденное, а куда-то заходить было откровенно жалко времени. Я и так в Рыбной деревне в кафе посидел (и съел один из самых необычных «наполеонов»), а ещё предстояло заезжать на вокзал за фотопричиндалами.

Одна из не так чтобы очень оригинальных, но всё же нестандартных достопримечательностей Калининграда – «Стена почтовых ящиков».

Буквально, стена. Не совсем обычного, но всё же жилого дома на улице Рокоссовского. Некоторые ящики сильно ржавые, поскольку они предназначены для закрытых помещений и к висению снаружи, особенно во влажном местном климате, совершенно не приспособлены.

Актуальный кафедральный собор (православный) построен и освящён в 2006 году на главной в городе площади Победы.


Храм Христа Спасителя

Снаружи вполне безыдейно. «Источники» расходятся в определении стиля, которому подражал автор. Одни пишут про владимиро-суздальскую архитектуру (ха!), другие – про псковскую школу (ха-ха!). Странно, что никто не вспомнил про полоцко-смоленскую. Сайт собора называет шлемовидные купола древневизантийскими (ага, щаз). В том и проблема нашей церковной архитектуры: обязательно надо притянуть какие-нибудь древние первоисточники, и чем они будут древнее, тем твоя работа ценнее. Просто творить, повинуясь велению души – это нельзя. Как в советские времена, когда даже дипломная работа по химии не могла обойтись без пары цитат из классиков от Маркса до Брежнева.

Ладно, посмотрим внутри.


А что, симпатично

Надалтарная главка в большом окне на передней стене перекликается с аркой алтарной преграды – это явно специально так задумано: храм земной и храм небесный. Небанально.


Главный купол

Просто хохломская чашка; так и тянет туда каких-нибудь безделушек накидать. Не нашёл никаких сведений о том, кто расписывал храм. Вряд ли в самом деле хохломские мастера: там вроде монументалкой не занимаются.

Вогнутой формы иконостас из итальянского мрамора сдержанно-роскошен по декору и скуп на иконы. Явно очень дорогой, но сделан халтурно: между деталями видны большие щели.

В целом, мне понравилось. Впрочем, для этого отсутствие запрета на съёмку – уже половина дела. А тут не запрещают. Потому что святости, как мы с вами помним, от этого не убудет.

Амалиенау

Хоть времени на Калининград было в обрез, от посещения района Амалиенау я не стал отказываться. А ведь под «секвестр», между прочим, попал даже интереснейший Крестовоздвиженский собор (он же – Кройцкирха). Амалиенау считается квинтэссенцией предвоенного Кёнигсберга. Застроенный в первой половине XX века, он неплохо сохранился. Смотрим.


Бывшая кирха памяти королевы Луизы (1901)

В колокольне преобладают неороманские (с немецкой спецификой) мотивы, но в целом про стилистическое единство говорить не приходится. Ещё и с поправкой на реконструкцию в 1970-е под театр кукол сильно пострадавшего во время войны здания.

Прусская королева Луиза (1776-1810), памяти которой была посвящена кирха – культовая для германской истории фигура. Популярной она была уже при жизни благодаря приветливой и непринуждённой манере общения (сейчас бы сказали, демократичности). Смерть в молодом возрасте (от болезни) сделала её легендой вроде той, какой в конце XX века стала принцесса Диана. Мавзолей в Шарлоттенбурге, который я снимал в 2013 году, построен в 1810 году именно для неё. Кроме того, они с супругом Фридрихом Вильгельмом III прожили некоторое время в Восточной Пруссии, куда их выслал из Берлина Наполеон. Правда, не в Кёнигсберге, а в Мемеле. Но там память о ней никак не отмечена. Не любят в Малой Литве вспоминать про прусских королев.

В Центральный парк культуры и отдыха, на краю которого стоит театр, я не собирался, но, оказавшись на месте, не удержался от небольшой прогулки по нему. В поисках некоего паркового заведения.


Памятник барону Мюнхгаузену

Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен (прототип литературного барона) бывал в Кёнигсберге, но ничего примечательного тут не совершил ни в жизни, ни на страницах книг. Памятник подарен Калининграду его нижнесаксонским побратимом городом Боденвердером, родиной Мюнхгаузена.

Первая улица, по которой я двинулся – проспект Победы (бывшая Lawsker Allee). В ближней к кирхе части архитектурными красотами она не поразила; чего нет, того нет. Зато слегка удивила наличием трамвайных путей. Сто лет назад трамвай не считали чем-то необходимым только на маршрутах с большим пассажиропотоком. Может, потому что другого общественного транспорта, по большому счёту, не было. А необходимость его в современном районе, застроенном не только виллами, но и многоквартирными домами, тогда уже понимали.


Сейчас пути используют как место для парковки

То, что рельсы не демонтируют, оставляет надежду на возобновление трамвая в Амалиенау. Довольны в этом случае явно будут не все: под стоянку-то оставить место непрозорливые немцы сто лет назад не догадались!

Троллейбусная контактная сеть (её видно на снимке, а ещё пуще тень от неё на асфальте) тоже уже немало лет не используется.

Улица Огарёва (бывшая Ottokarstraße – в честь того самого короля Пржемысла Отакара) числит за собой как минимум две примечательные виллы. Пройтись там в самом деле приятно, но снимать невозможно. Либо против солнца, либо деревья закрывают.


Ранние цветы на углу Огарёва и Кутузова.
В Москве-то ещё и близко нет ничего подобного


Вилла Папендика начала XX века (Кутузова, 20)

Улица Кутузова (бывшая Körteallee) пошире проспекта Победы. Но почему-то осталась просто улицей.


Жилой дом на Бородинской улице (Haarbrückerstraße)
в списке достопримечательностей не числится

Пока что не впечатляет? Так это мы ещё не подошли (но уже приближаемся) к главным памятникам Амалиенау.


Вилла Шмидта (старшего) на проспекте Победы, 24

В Википедии пишут, что это построенное в 1903 году здание – «наглядный образец югендстиля». Ну… наверное, я чего-то не понимаю про югендстиль. Хотя вроде немало его «наглядных образцов» видел.


Элемент декора фасада

Разве такое чёткое членение «в клеточку» присуще модерну? А высокий барочный щипец? Эклектики это наглядный образец. Сейчас здесь размещается детский сад. И это хорошо: детишки из Амалиенау с младых ногтей как нечто само собой разумеющееся воспринимают окружающую красоту.

И наконец, совсем рядом, напротив Литовского сквера находится главное, что тут есть (поскольку оно неоготика) – бывшая католическая капелла св. Адальберта.


Adalbertkirche (1904)


Северный портал

С других сторон к Адальберту не подойти, кругом заборы. С 1975 года здесь размещались подразделения Института земного магнетизма РАН, а нынче здание готовят к передаче РПЦ. Интересно, не треснет ли у неё чего-нибудь.

И всё же приятного целостного впечатления у меня от Амалиенау не произошло. Он в своё время задумывался как город-сад (это тогда была популярная концепция), и сад получился неплох. Ещё и деревья за целый век хорошо подросли. Города же как единого архитектурного пространства тут сегодня не просматривается. При том, что откровенно новых (послевоенных) зданий немного – историческая сохранность в самом деле отличная.

Одиссея

Очередные городские ворота располагаются в глухой промзоне на левом берегу Преголи.


Фридрихсбургские ворота (1858)

Происхождение названия этих ворот необычно. Не от дороги, ведущей к какому-то городу, а по существовавшей на этом месте с XVII века ренессансной (бастионной) крепости Фридрихсбург. Названной в честь заложившего её прусского герцога Фридриха Вильгельма I.

Ныне в воротах и на прилегающей территории располагается одно из подразделений Музея Мирового океана – историко-культурный центр «Корабельное воскресение», посвященный истории деревянного кораблестроения. Небезынтересно, но в сегодняшние музейные планы тоже не вписалось. Где-где, а в Калининграде в этом плане есть из чего выбрать, отказываясь от многих возможностей с сожалением. Я уже то, что вообще получилось сюда заскочить, считаю определённым достижением. Которым я обязан прежде всего беззастенчивому использованию такси. Что, конечно, неспортивно, но время экономит здорово. Поскольку маршрутная сеть общественного транспорта с моими целями не стыковалась категорически.

Перейти на правый берег к Музею Мирового океана от Фридрихсбургских ворот удобно по Двухъярусному мосту. Двухъярусный – это не только его характеристика, но и собственное название.


Снизу проходит автомобильная дорога, сверху – железнодорожные пути

Открытый в 1926 году мост первоначально был устроен существенно иначе. Возможность прохода судов по Прегелю в нём обеспечивалась поворотом центральной части. Когда после войны взорванный мост восстанавливали (вновь заработал он в 1949 году), поворот заменили на подъём, для чего построили две башни с противовесами.


Стык неподвижной и поднимаемой частей моста

С моста открывается вид на правый берег, почти сплошь занятый зданиями и экспонатами музея.


Гидроплан Бе-12 (списан в 2004 году)
и подводная лодка Б-413 (выведена из состава ВМФ в 1999 году)

У Музея Мирового океана таких уникальных и не очень объектов целая куча, причём не только в Калининграде. Ледокол «Красин» в Санкт-Петербурге – тоже филиал музея. И про светлогорский филиал я намедни упоминал. Позади самолёта и субмарины виднеется ещё одна маленькая радость милитариста – павильон «Куб воды».

Куб воды тут далеко не один, а, судя по надписи, аж 2460. Или 2 с половиной миллиона литров. Экспозиция этого павильона имеет военно-морскую направленность.

Судно космической связи «Космонавт Виктор Пацаев» состояло в научно-исследовательском флоте до 2017 года, а нынче принимает экскурсии. Виктор Иванович Пацаев удостоился такой чести прежде всего как мученик космоса. Но интересное совпадение: школу он закончил в Калининградской области, куда его семья перебралась в 1948 году.

Левее судна космической связи виднеется выставочный центр «Пакгауз», рядом с которым в непонятно каком году открыли «Скамью Иммануила Канта».

Городская легенда гласит, что несостоявшееся светило русской философии любил прогуливаться по находившемуся на этом месте порту и рассматривать корабли.

За «Космонавтом Пацевым» виднеются огромная сфера нового музейного корпуса и научно-исследовательское судно «Витязь», которое я тоже уже показывал. Слегка закрывает «Витязь» башня старого железнодорожного моста, с которым музей ещё не решил, что делать.


Первоначально мост открыт в 1865 году. То, что мы видим сегодня –
результат перестройки моста в подъёмный в 1954-1960 годах

Закрыт мост, видимо, уже давно, поскольку с северной стороны не осталось даже намёка на когда-то подходившие к нему пути.

На борт «Витязя» я, основательно устав за день, поднялся с облегчением. Потому что не экспозицию на нём я собирался осматривать, а… навеки поселиться. Кому-то из музейных работников пришла в голову гениальная мысль устроить на музейном судне гостевые каюты. А я, на удачу, об этом проведал (не без помощи booking.com). Разве можно было удержаться от такого соблазна? Вот и я говорю, никак невозможно.


Вход на гостевую палубу через тесную надстроечку по крутому трапу

Верёвка с грозной табличкой «Вход воспрещён» нынче не для меня, а для «простых смертных», на которых я мог бы поглядывать свысока, если бы не нужно было спускаться на нижние палубы.

Уровень комфорта, конечно, не трёхкотиковой гостиницы. Каюты тесные; удобства, как я выше анонсировал, в коридоре. Однако санузел (сиречь гальюн) вполне цивильный – и не подумаешь, что ты на судне. И простенькая кухонька (камбуз) есть. В самом деле, будто тут средней руки хостел. Стоит ночёвка на легенде (в отдельной каюте, а не в общем кубрике) для Калининграда умеренно – всего 1500 рублей. Альтернатива, которую я рассматривал – гостиница Smart Hotel KDO (находится в здании Южного вокзала) – обошлась бы дороже. Но экономия на камере хранения разницу перекрывает. Выбор в данном случае решался не ценой, а уникальностью «экспириенса».

Музейную часть «Витязя» (для меня как для ночного гостя она бесплатная) я оставил на утро, а нынче, бросив рюкзак и наскоро оценив научно-морской гальюн уют, отправился знакомиться с основной экспозицией музея в его главное здание.


Глубоководный обитаемый аппарат «Мир-1» (1987)

Океанология в СССР была, конечно, ужасно передовая, но заказывать аппараты пришлось на загнивающем Западе. Не было в Союзе необходимых технологий, чтобы соблюсти техническое задание. Строила батискаф (как и его «брата» с номером 2) финская компания. В результате была достигнута рабочая глубина погружения 6000 метров. Сильно она за годы эксплуатации (до 2011-го) не превышалась. Википедия пишет, что «Мир-1» находится в рабочем состоянии, и его можно вернуть на научно-исследовательское судно «Академик Мстислав Келдыш», до сих пор бороздящее просторы мирового океана. Однако кое-кто считает, что использование обитаемых батискафов нецелесообразно; в век нанотехнологий предпочтение стоит отдавать роботизированным аппаратам. Как по мне, резонно.


Вид на переднюю часть скелета кашалота

Наиболее популярная часть основной экспозиции – аквариумы. На живых рыбок и прочие актинии большинству людей смотреть интереснее, чем на бронзовые секстанты и шлюпочные гирокомпасы. Я не исключение.

Да и снимать аквариум куда увлекательнее. Хоть и намного сложнее, чем музейную витрину, где достаточно минимизировать блики.


Интересно, есть в мире хоть один публичный аквариум без полосатой крылатки?


Да и паку – общее место. Их я тоже уже без таблички опознаю


Оранжевополосый балистап из семейства спинороговых поэкзотичнее будет

Среди припасённых для посетителей музея зрелищ имеются не только морские, но и заморские.


Любование сакурой по-русски

Посидел на лавочке рядом – нет, любоваться часами, как это делают японцы, у меня не получится. Всё тороплюсь куда-то. Хотя, казалось бы, сегодня уже некуда. «Домой» попасть – меньше 100 метров пройти да на борт подняться.


Так вот ты какая, вишня мелкопильчатая (Prunus serrulata) в цвету!

Впрочем, надо бы ещё поужинать. И отчего-то захотелось мне не рыбы, а, раз уж я добрался до почти-что-Европы, чего-нибудь аутентичного, германского. Самую популярную ресторацию немецкой кухни «Штайндамм 99» нужно бронировать сильно заранее, а в примерной второй Kaiser Wurst мне более-менее повезло. То есть столик нашёлся, но не в зале, а снаружи, на площадке фудкорта торгового центра с очень символичным для этой поездки названием «Европа». Так что восточнопрусский колорит оказался как бы слегка недоколориченным. А подошедшие после меня люди вообще несолоно хлебавши уходили. И это в низкий сезон!

Истинно местным блюдом, распространившимся по всей Восточной Германии после депортации калининградских немцев, считаются кёнигсбергские клопсы. Увы, Википедия совершенно справедливо сетует на то, что по канону (из телятины) их уже не делают. Даже на их родине. Может, поэтому я и не впечатлился: подумаешь, фрикадельки. Да, есть вкусовые нюансы, но лично для меня не особенно выраженные. И в любом случае, это не ресторанное блюдо, а простецкое, «домашне-столовское». Закуска же из баварских колбасок с брецелем мне понравилась. В целом, пожалуй, ужин удался.

Небольшая вечерняя прогулка по вновь овладевшему Калининградом холодку, и я снова в своей ощутимо подвыстывшей каюте. Если на «Витязе» когда-то и было централизованное отопление, нынче оно не работало. К счастью, электрический обогреватель делает скромную кубатуру каюты пригодной для жизни быстро. В помещениях общего пользования обогреватели тоже стоят.

Для ночных гостей судна ещё имеется эксклюзивчик, прочим посетителям недоступный – судовая библиотека.

Смотреть на это нужно с точки зрения антуража, а не содержания. Книги интересные, но это не реальная подборка тех времён, когда сюда захаживали между вахтами полистать подшивку «Правды» за позапрошлый месяц.

Все гостевые каюты имеют собственные названия в честь литераторов, писавших о морских путешествиях и приключениях. Моя, под номером 2, называлась «Гомер». В ней на полочке над койкой стоят две «Одиссеи»: собственно гомеровская и «Одиссея капитана Блада». Книги в ночевальне не бог весть какая неожиданность. Но тут мало библиотеки в пару тысяч томов через коридор, так тебе ещё и ненавязчиво предлагают почитать перед сном что-то соответствующее случаю. Я, конечно, выбрал Сабатини: он полегче.


< Зеленоградск и Светлогорск Советск и Черняховск >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.