18 октября 2021 (понедельник). Ла́рнака

Феодальный период в истории Кипра, конечно же, был. Причём в европейском понимании феодальный – с благородными паладинами и прочей псевдоромантической чепухой. Продолжался он несколько веков и оставил значительный материальный след (ещё насмотримся). Поэтому немного странно, что у здешних городов нет гербов (которые, как известно, происходят от рыцарских щитов). Символом кипрского города служит его печать.

В случае Ларнаки, под которую я спланировал наш первый полноценный день на Кипре, печать (справа) какой-то «неаккуратной» формы. Видимо, стилизовали под древность, когда вырезать круг ровно почему-то не очень могли (или не хотели). Изображены на печати финиковая пальма (о ней ниже) и древнегреческий философ Зенон Китийский, основоположник стоицизма.

Вообще, расписание на неделю я составил гибкое, но Ларнака стояла в нём недвижимым особняком. 18‑го октября, и никак иначе. Потому что это единственное место, куда мы ездили не на машине. Когда живёшь в пригороде, автобус удобнее, поскольку с ним ты не привязан к парковкам. Да и дешевле это. Цена вопроса – в одну сторону полтора евро наликом водителю. Остановка в двух шагах от гостиницы.

Но сначала искупаться в море: вчера не вышло, а когда ещё получится – поди знай. Много времени это не заняло.

Ждали автобус минут 25, хотя заявленный интервал движения 20. Ладно, у нас в Италии и не такое бывает. Чтобы скоротать время, начали считать количество мужчин и женщин за рулём проезжающих мимо машин. «Сильный пол» всё же победил, но не сразу и не за явным перевесом. В автомобильном плане кипрские дамы оказались весьма эмансипированными.

Gott ist ein*

Мой тщательно разработанный маршрут по Ларнаке проходил мимо раскопок Китиона – одного из городов-государств древнего Кипра. Того самого, откуда родом Зенон Китийский с печати.


Вид на раскопки

Считается, что Китион существовал аж с XIII века до н. э. То есть это продукт первой эллинистической колонизации острова, которую предприняли ахейцы (т. н. Микенская цивилизация). К III веку до н. э. следы Китиона в истории теряются; обнаружили его только в 1879 году. В те времена Кипром правила Великобритания, так что самые интересные археологические находки перекочевали в Британский музей. В сегодняшней Ларнаке археологический музей есть, но он едва ли заслуживает внимания. На сами раскопки, будь я один, может, и сходил бы полюбопытствовать. Но Юра совсем не любитель подобных аттракционов (Колизей – исключение благодаря своей туристической культовости). Так что я оставил свой интерес к археологии до более заслуживающей того оказии.

К западу от Китиона находится старинный район города, богатый на разнообразные храмы. Первой на пути нарисовалась церковь Панагия Хрисополитисса.

Можно сказать, что тут у нас образчик типичного для условно старых кипрских церквей архитектурного стиля. Условно старых, потому что это 1760-е годы. Нашей эры, разумеется :). В общем, не бог весть какая древность. Типичность стиля разбавляется двумя апсидами, что на Кипре редко увидишь.

Почти непременная черта этого стиля – галерея с южной стороны церкви, через которую в неё и заходят. Вход с западной (противоположной алтарю) стороны относительно редок. Что опять же странно. Ведь если человек входит в храм с юга, его взгляд не падает сразу на главное, что в этом храме есть.


Главный портал в галерее

Объявление справа от двери уведомляет о том, что вход только по предъявлении SafePass’а. Это местный документ, удостоверяющий, что тебе дозволено чихать на всех (поскольку ты не заразишь их ковидом). Нам его заменял CyprusFlightPass. И, надо сказать, нас то и дело просили его предъявить. Даже в магазинах, не говоря о более солидных учреждениях. Но что-то ни разу не было, чтобы считали QR-код или сверились с паспортом. Довольствовались тем фактом, что есть какая-то внешне похожая на правильную бумажка – максимум, дату посмотрят. От ношения маски внутри помещения пасс не освобождает. И носить маску нужно правильно, а не под носом. Намедни гиды (оба, в автобусе и в гостинице) пугали драконовскими штрафами за нахождение в общественных местах без маски. Мол, и прецеденты нехорошие были с туристами.

На улице носить маску, строго говоря, необязательно. Но если вы во время променада вдруг совершенно случайно оказались посреди скопления людей, то вроде как сразу нужно: публичное место. Поэтому, говорят гиды, лучше носите хотя бы под подбородком, чтобы при необходимости быстро вздёрнуть на нужное место.

По факту в Ларнаке действительно многие ходят в масках или с масками наготове (на запястье, например). Даже те, от кого этого ожидаешь в последнюю очередь – молодёжь. Но Ларнака с её 85 000 жителей, включая ближние пригороды – большой город по местным понятиям. В «сельской» же местности типа Ороклини на этот счёт вообще не заморачиваются. В гостинице, кажется, вообще ни разу не видел кого-либо в маске.

В Хрисополитиссе у нас, кстати, не потребовали ни маску, ни пасс. Потому что дверь была заперта. Пришлось довольствоваться наружным осмотром, дозволенным без мер противоковидной предосторожности. Поскольку никогошеньки кроме нас там не было.


Верхушка колокольни

Стиль в самом деле весьма любопытный. Раннебарочная (едва ли не маньеристская) декоративность в нём удивительным образом сочетается с романо-византийской суровой простотой. Да ещё и готической стройностью всё это приправлено. Хотя по хронологии вторая половина XVIII века – это уже закат европейского барокко.

Про название тоже скажу пару слов. Слово «панагия» в именах кипрских церквей встречается частенько. В дословном переводе с греческого оно означает «всесвятая». Насколько я понял, это общепринятый титул Девы Марии. (В русском церковном обиходе панагией называется носимый архиереями на груди богато украшенный образ Богоматери.) Конкретно эта церковь посвящена иконе «Панагия Хрисополитисса», вероятно, имеющей отношение к городу Хрисополю (Хрисополису), когда-то существовавшему на восточном берегу Босфора.

Следующая церковь – католическая. И тоже богородичная.


Церковь Девы Марии Всемилостивой (1848)

Честно говоря, на месте подумал, что она куда новее. Наверняка некоторые изменения внешнего облика действительно имели место в XX веке. Стиль тут (если сравнивать с Хрисополитиссой) другой, но тоже по-своему причудливый, эклектичный. Просто источники другие. От древнероманских базилик – структура разновысоких нефов, от готики – аркбутаны (наверняка чисто декоративные) и «горгульи», от средиземноморской традиции – светлая однотонность и простота геометрических форм.


Такое где-нибудь в Регенсбурге как родное будет, а тут – несколько неожиданно

Интерьер при этом кондово-барочный. Католики, в отличие от православных, не стали запираться от нас. И даже на входе ничего не потребовали. Некому было там требовать. У людей есть важнее занятия, чем караулить редких туристов, которые вместо пляжей и первостатейных достопримечательностей зачем-то шляются по малоизвестным церквям.


Украшение амвона. Что хотел сказать нам автор?

Как вы наверняка уже заметили, у церкви имеется купол.


Простенький, но на безрыбье сойдёт

И ещё одна штука в апсиде приволекла моё внимание.

Конха украшена так называемым иерусалимским крестом или же крестом крестоносцев. Традиционная его интерпретация такова: большой крест – это Христос, а 4 меньших – евангелисты, несущие христианское учение по всем сторонам света. Этот символ широко использовался рыцарскими орденами во время крестовых походов.


Обложка журнала, издаваемого Орденом Святого Гроба
Господнего Иерусалимского (существует с XII века)

На Кипре иерусалимский крест, очевидно, остался на память о тех неполных трёх веках, когда островом правили Лузиньяны. Которые к крестоносцам имеют самое прямое отношение, ибо обрели известность и власть как раз во время войн за Гроб Господень. Про Ги де Лузиньяна, который недолго был королём Иерусалима, наверное, все слышали.

Едем Идём дальше – видим церковь Иоанна Крестителя. Немало напоминающую Хрисополитиссу (время постройки чуть более позднее, это уже первая четверть XVIII века согласно найденным данным)… и тоже закрытую.


Южная галерея

Не, ну так никуда не годится. А вдруг мне приспичит помолиться, что тогда?! Ладно, пусть не мне. Какому-нибудь условному Дионисию Китийскому. К католикам идти, что ли?

Возможно, именно на такой случай в том месте, где мог бы располагаться западный портал, сделано что-то вроде открытого зальчика с сидениями.


Дверь – это не вход в наос (он справа за стеной)

Но всё же он больше напоминает склад ненужной мебели, чем место, где Дионисия Китийского может посетить божественное откровение. Юра, например, долго сидел, пока я нарезал круги вокруг церкви в надежде найти хотя бы дырочку, чтобы просочиться внутрь. И ничего его не посетило, кроме скуки.

Это он уже у нынешнего кафедрального собора сидит, а не у Предтечи (бывшего собора). Сам собор оказался закрыт на ремонт, и доносящиеся из недр его звуки работающего перфоратора мало напоминали ангельское пение. Так что не довелось мне посидеть на богатом резном троне местного епископа (это едва ли не главная реливия собора).


Преображенский собор (вроде бы середина XVIII в.)

Собор, кстати сказать, не самая большая и не самая видная церковь Ларнаки. Его общепринятое название – Сотирос, что по-гречески значит «Спаситель». Внятной информации о времени его постройки я не нашёл. Достопримечательность не из числа популярных.

Наконец, неподалёку от собора находится вторая по известности мечеть Ларнаки – Тузла.

Галерея, характерная для христианской храмовой архитектуры, указывает на то, что это бывшая церковь, конвертированная в мечеть при османском владычестве. То есть она довольно-таки старая. После 1974 года, когда почти все мусульмане Ларнаку покинули, греки не стали переделывать её обратно. И поскольку содержать её теперь некому, стоит она позабытая-позаброшенная.

В Ларнаке полно храмов и всяких прочих религий в ассортименте. Но посещение точек реализации опиума для народа не было самоцелью. Я выбрал только те из них, что представляют исторический или архитектурный интерес.

И мы двинулись на юг к современному центру города.

* Фраза, которую повторял о. Милорад в Белграде, прикидывая, как бы ловчее огреть меня, безбожника, наперстным крестом. Она бессмысленна, насколько я понимаю, но священник наверняка имел в ввиду что-то вроде «Бог един».

Лазарю лазарево

Как думаете, что в греческом языке обозначается словом «трапеза»? Ответ будет ниже.


Типичный дом колониальной эпохи (но это не точно)


Современная архитектура


Это здание, видимо, когда-то имело отношение к порту,
а нынче в нём размещается полицейское управление

Через дорогу от полиции находится почтамт. Там я собирался купить марки, но, увидев очередь, спешно перегруппировался. Посещение туристического инфоцентра оказалось более продуктивным: там я обзавёлся не только марками, но и некоторым количеством макулатуры. Впускают строго по одному человеку и только по предъявлению SafePass. (Видимо, на почте такая же политика, отсюда и очередь на улице.) Если нужно что-то простое, вынесут тебе на улицу, чтобы ты не ждал, пока помещение освободится от предыдущих посетителей.

Главная городская площадь – площадь Европы – выглядит скорее аккуратно, нежели впечатляюще.

Она тихая, поскольку из аттракционов на ней только городская галерея да не особенно фонтанистый фонтан из ржавых птичек. Ещё и освещение подкачало (солнце категорически не желало выходить из-за облаков), поэтому выглядит всё неказисто.

В галерее, которая занимает, как я понял, бывшие портовые склады, два зала отведено под биеннале современного искусства, а остальное – музейчик городской истории с патефонами и старыми фото гавани.


Ох уж это мне современное искусство

И ведь продвинутый какой нынче самовыраженец-то пошёл. Один догадается светодиодную ленточку подвесить…

… а другой так вообще динамический видеоколлаж сделает.

Ещё на площади есть здание администрации округа Ларнака. Округ – самая крупная административно-территориальная единица Кипра.

Прочитав надпись на фасаде, я было решил, что тут местное духовное управление. Угадывающиеся слова «епархия» и «диоцез» вряд ли могут навести на какие-то другие идеи. Но надо принять во внимание, что привычная нам церковная терминология использует греческие слова, которые изначально могли иметь вполне светский смысл. Так что да, округа на Кипре действительно называются епархиями. К тому же, местная церковная епископия называется не Ларнакской (как написано на здании), а Китийской. От Китиона, надо полагать, где по преданию кафедра существовала ещё с 45 года.

С другой стороны площадь украшает панорамное панно с приставными фигурами, создающими лёгкий 3D-эффект. Целиком оно в кадр не поместилось.

От главной площади начинается главный променад Ларнаки – Финикудес. Он считается одним из символов города.

Коллеги-туристы в своих репортажах рассказывают, что называется он так из-за обрамляющих его пальм. Я, заблаговременно сие разузнав, предполагал, что Финикудес – это от фиников (логично же). Однако пальмы на поверку оказались не финиковые. Тем не менее, φοίνικας – это действительно финиковая пальма по-гречески. Наверное, первоначально посаженные при устройстве променада 100 лет назад деревья не сохранились и позднее были заменены пальмами другого вида. На городской печати, что я показывал выше, пальма вполне могла появиться благодаря Финикудес.

Правее кадра находится главный пляж Ларнаки, одноимённый с променадом. С голубым флагом, между прочим, что для центра заметных размеров города совсем не общее место. Но это Кипр, для которого пляжи – история важнейшая. Так что их содержат в лучшем виде.


Пляж Финикудес

Вдоль берега, как видите, застройка современная: гостиницы, апартаменты, рестораны, магазины – нормальная пляжно-курортная инфраструктура. Если хочется чего-то исторического, то его тут немного, и нужно чуть отойти от берега. Вокруг старого рынка (закрытого то ли на реконструкцию, то ли на ковид) столпился квартал с отчасти сохранившимися, отчасти стилизованными под Кипр XIX века зданиями.

Колоритно, ничего не скажешь. Полотняные навесы над улицами фотосъёмку не упрощали, но даже во второй половине октября излишеством вовсе не были. День раскочегарился, и припекало основательнее, чем вчера. Или так казалось из-за того, что вчера мы гуляли по более-менее природе, а тут городская застройка, которая пару градусов всяко добавляет.


Это уже не столько стилизация, сколько дизайнерский изыск

Очень популярна нынче такая нарочито «обшарпанная» окраска деревянных элементов. Поди, немалых денег стоит. Это как рваные джинсы ценятся дороже целых, потому что к ним приложен гений кутюрье.

Предназначена вся эта красота, конечно же, для туристов. Ибо находится она между Финикудес и ещё одной достопримечательностью, способной поспорить с променадом-пляжем за первенство в рейтинге востребованности – церковью Святого Лазаря. Древнейшие части этого храма относятся аж к началу X века.

Жёлтый флаг с чёрным византийским двухглавым орлом – символ Кипрской православной церкви. Ещё возле церквей часто вывешивают греческий государственный флаг. Причину этого мне выяснить не удалось. Здесь греческие флажки вперемешку с кипрскими и церковными в большом количестве развешены на верёвках.

Святой Лазарь – фигура для Кипра культовая, а для Ларнаки в особенности. Это тот самый Лазарь из Вифании, которого (в соответствии с показаниями гр. Иоанна Богослова) воскресил Христос. Согласно православному церковному преданию, после этого Лазарь отправился на Кипр, где был поставлен первым епископом Китийским. Католики в целом поддерживают эту версию, но с заменой Китиона на Марсель. Православные им резонно возражают, что крестоносцы спёрли мощи Лазаря из Константинополя и увезли в Марсель, а католическое предание – лишь попытка легитимизировать акт мародёрства.

Положенная всякому уважающему себя кипрскому храму южная галерея пристроена в позднем Средневековье, когда в церкви хозяйничали католики. В XVI веке пришли османы и устроили тут мечеть, сильно изменив облик здания. В частности, снесли колокольню. Странные люди; почему было не сделать из неё минарет? Но что-то пошло не так, и вскоре храм вернули христианам (во время османского владычества кипрские католики и православные жили относительно дружно; им было не до того, чтобы делить между собой церкви и мощи). Но колокольню тогда не восстановили, поскольку, как я помню ещё по Сербии, турки не одобряли колокольный звон. Это случилось только при английском владычестве в середине XIX века. Таким образом, колокольня – самая новая часть здания.

В отличие от прочих сегодняшних церквей, Лазаревская оказалась отрыта. Всё же туристический аттракцион из числа наипервейших.

Кладка в самом деле выглядит очень старой. Однако я не настолько прошаренный специалист, чтобы уверенно утверждать, что именно этим стенам больше 1000 лет. То, что должно быть куполом, закрыто досками неспроста. Купола уничтожили ещё турки, и их не восстанавливали.


Иконостас второй половины XVIII века

Итак, в кипрской церкви принят высокий иконостас, что можно сказать не про все православные деноминации. И ещё тут сидят во время службы, что я понял ещё по выставке ненужной мебели в Предтеченской церкви. Всё пространство для паствы занято даже не лавками, а мягкими креслицами.


А одно так даже очень навороченное

Грешным делом подумал, что это кафедра епископа, но потом вспомнил, что тут не собор.

В русской церкви непосредственно к иконостасу подойти, как правило, нельзя. В кипрских церквях несколько иная конфигурация. Солея зарезервирована для священства, но вдоль иконостаса оставляют коридорчик, чтобы все могли подойти к иконам.

Алтарных врат в больших церквях, как правило, трое, причём боковые (диаконские) по декору не уступают главным (святым, в русской традиции – Царским).

Мощи Лазаря были обретены и перенесены в Константинополь в конце IX века. Это в православной версии реальности, разумеется. Получилось как-то несолидно: того, что должно быть главной святыней, в церкви Святого Лазаря нет. Так что когда в 1972 году в церкви обнаружили некие останки, их незамедлительно объявили вновь обретёнными мощами Лазаря. Мол, вывезли-то, оказывается, не всё. Удивительно, что так приземлённо-рационально, а не постановили, скажем, что мощи чудесным образом самовозобновились взамен присвоенных византийским самодержавием и затем покраденных хапугами-рыцарями.

У меня есть идея. Надо найти в Москве мощи Христа и объявить, что воскрес он, так уж получилось, не весь. Какой завидный объект для поклонения будет! Утрём нос злокозненному Вселенскому патриарху. И не только нос, наверное.

В общем, в крипте ларнакской церкви есть теперь гробница Лазаря. Её снимать неинтересно, а вот преподнесённые ей вотивные предметы меня заинтриговали.

Некоторые из них выглядят немного странно, но от дальнейших спекуляций воздержусь, ибо не хочется обижать людей, которые просто хотели отблагодарить трансцендентную сущность за положительные изменения в своей жизни. Мне ведь клиенты тоже платят за это, и я не жужжу.

Как я потом понял, воск – это общепринятый на Кипре материал для обетных даров. Никаких тебе привычных по католическим странам сердечек или чего ещё из драгоценных металлов. Дёшево и сердито. Ибо не в стоимости дело, а в душевной признательности.

Ещё рядом с церковью есть её собственный музей. Он небольшой и весьма недорогой (1 евро), и я бы туда сходил, если бы не заметил объявление о запрете съёмки. Так еврик остался при мне, а Юре не пришлось ждать меня ещё дольше.

А вот и ответ на лингвистическую загадку.


Τράπεζα – это, смешно сказать, банк!

Пляж авиации

День авиации у меня случался не раз, утро тоже как-то раз имело место, теперь будет и пляж авиации. Но не сразу.

От Лазаревской церкви мы вернулись на берег, где Финикудес южным концом упирается в небольшую крепость, основанную предположительно венецианцами для охраны гавани и перестроенную османами в первой половине XVII века.

Крепость посещаемая, но мнение «коллег» по этому вопросу весьма единодушно: смотреть там не на что. С учётом мнения Юры, который за деньги бы точно туда не пошёл, не стал тратить время да евры и я.

Кстати о венецианцах. Неподалёку от укрепления стоит подарок от былой метрополии.

Сильно озабоченных национальным величием людей, пожалуй, могло бы смутить такое напоминание «ха, да мы вами владели!» Но киприотам нормально. Ведь не то важно, кто над тобой властвовал века назад (тут таких много было). Важно, что ты сам сегодня собой представляешь. Уважаю.

Набережная продолжается за крепостью дальше на юг, но уже далеко не такая широкая и популярная. И пляжа там нет. Зато есть лавочки. Но напрочь нет тени. А припекало основательно. Найти место, чтобы посидеть и перекусить, оказалось непросто. В смысле, где-то на улице посидеть, а не в заведении. Хотя местный лимонад я в какой-то забегаловке заценил. Весьма неплох, но 2,5 евро – это совсем не бюджетно.


Эти тоже страдают без тени, потому что с зонтами у них какая-то лажа

Шедевр сей называется Escaping people и является ещё одним кусочком уже испробованного сегодня биеннале. Автор – местный умелец Фотос Деметриу. Какие же они, спрашивается, escaping, если к столбам привязаны?


Рыболовные суда в гавани


Вид на город через камни мола рыбацкой гавани

Среди камней порой прячутся животные. Дикие, но симпатичные (c).

Кипрские котики – отдельная большая тема. Кошек здесь много, они повсюду, они в почёте. Не в таком, как на Мальте, но и в безразличии к судьбе блохастиков киприотов точно не упрекнёшь. Часть хвостатых обитает при каких-нибудь храмах, где у них есть стол и дом, часть – попрошайничает у туристов по кабакам. Даже в нашей гостинице была пара котиков, точно знающих расписание кормления постояльцев.

Поскольку еда со стола мохнатым зачастую неполезна, и вообще так грязь разводится, кое-где рестораторы отчётливо просят гостей животину не кормить.

Это как раз на пляже Маккензи, до которого мы наконец-то дотопали. Можно было и доехать, конечно, но сегодняшний план на Ларнаку я составил скромный, так что спешить было некуда. Чего не погулять вдоль моря, если хорошо выспался и полон сил?

Пляж Маккензи известен во многом благодаря тому, что сразу за ним начинается аэропорт Ларнаки – основной на Кипре (на Юге есть ещё один аэропорт поменьше близ Пафоса). И самолёты заходят на посадку буквально над головами купающихся.

Некоторое время мы с удовольствием пощёлкали (я – затвором фотоаппарата) на прибывающую авиацию, но получилось мало что. Собственно, только самый первый из садившихся при нас A320 греческого нацпера Aegean и получился.

Тут самый край города. Терминал аэропорта находится уже в другом муниципалитете, Дромолаксии́. Которая учитывается в пресловутых 85 тыщах народищу Большой Ларнаки. Там есть пара своих первостатейных достопримечательностей, но о них завтра. Сегодня же я обещал Юре, что Лазарь был последней церковью. И я его не обманул. Хотя в моём плане был ещё один храм в Ларнаке. Заехали мы в него в последний день перед самым вылетом в Москву.


Церковь Панагия Фанеромени

Никак было не «схватить» её без того, чтобы она пряталась за деревом, что уж поделаешь. Панагия – это про Богородицу, а с Фанеромени неясно. Близлежаший район, примыкающий с севера к солёному озеру Ларнака, называется Фанероменис. Но вроде бы это район назван по церкви, а не наоборот. Потому что церкви с таким названием есть и в других городах.


Симпатичная колокольная башенка

Церковь, как видите, совсем новая. Практически с иголочки, 2006 год. Рядом стоит т. н. Старая церковь Панагия Фанеромени.

Старость тут тоже весьма относительная, XX век. Но построена она на месте давно разрушенной византийской церкви, поэтому вроде бы почитается высоко.

Наконец, ещё чуть дальше от берега последняя ларнакская достопримечательность из числа обязательных к ознакомлению – акведук Камарес, каменные арки которого пересекают ложбину, спускающуюся к солёному озеру.

Думаете, он античный? Похоже ведь, в самом деле. Но фигу, середина XVIII века. Фу, новьё :).

В видосиках с Youtube видел, как «коллеги» прогуливаются по акведуку, и даже подумал, что это легальный аттракцион. Но нет, это аттракцион совершенно нелегальный. Запрещено.

То есть залезть-то можно несмотря на запрет, никто за этим не следит. Но безопасной такую прогулку не назовёшь. Канал узкий; если споткнёшься, кувыркнуться вниз можно запросто. Голова-то ладно, а за фотоаппарат деньги плачены.

На автобусе же мы к себе в Ороклини и вернулись. Поскольку день сегодня особый, в гостинице поужинали слегка. И пошли отмечать в расположенный неподалёку ресторан Mer bleue. У меня два ресторана были заранее присмотрены, но второй (итальянский) сегодня не работал по случаю понедельника. И не надо тут на тему того, что в понедельник меня мама родила. Нет, это было в среду. У Mer bleue два основных достоинства: расположение непосредственно на берегу (от моря его отделяет только променадик) и рыба. Оба достоинства были в должной степени использованы для прекрасного отмечания. 49 – замечательное число. Ещё не 50, но уже не зазорно наслаждаться свежей рыбкой, наблюдая за отражением полной луны в волнах Средиземного моря.

Да, что касается полной луны, то это не для красного словца. Она в самом деле была изумительна во всей красе. Пытался по этому поводу потом прийти вечером на берег поснимать с моноподом, но ничегошеньки у меня из этой затеи не вышло. Обидно, однако.


< Ороклини Никосия >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.