27 февраля 2020 (четверг). Клайпеда

В темноте

В Клайпеду мы приехали уже затемно. Припарковались на ночь возле дома – он в самом центре города практически на набережной реки Дане (Данге). В 60 метрах от Биржевого моста, чтобы было понятно :). С 18 часов до 8 утра машину там можно ставить бесплатно, а в дневное время очень дорого. Поэтому утром пришлось переставить на недорогую стоянку неподалёку (1,5€ за дневной интервал). Совсем-то бесплатно в центре днём не получится стоять.


«Люстра» на лестничной площадке

И пусть кто-нибудь теперь скажет, что ток течёт не по трубам. Только диммер расположен неудобно. :)

Найденная на booking.com квартирка, оказалась так себе квартиркой. Топят тут, как и в Италии, экономно. Однако 25 евро за ночь – это для центра Клайпеды очень сходная цена. Низкий сезон.

Все вместе вечером прогулялись только до магазина, который ещё работал. Первое впечатление от центра города – совершенно ноголомные мостовые. Особенно на контрасте с Ригой, где по гладенькой тёсанной брусчатке рассекают пивные велосипеды, почти даже не роняя кружки.

По-моему, по центру стоит расставить указатели к ближайшей травматологии. На машине по такому ездить тоже не совсем приятно.

После ужина я всё же немного пробежался по окрестностям с моноподом. Не зря же его с собой тащил.


Ратуша на другой стороне реки


Собственно река Дан(г)е и бывший учебный парусник
Meridianas, превращённый в 1971 году в ресторан


Клайпедский драматический театр (внешний вид в основном сохранился с 1857 года)

Малая Литва

Чтобы разобраться, что же такое Клайпеда, придётся немного погрузиться в историю края. Мемельский замок (Мемель – немецкое название Клайпеды, бывшее в ходу до XX века) основан Ливонским орденом в 1253 году на землях, населённых балтийскими племенами. В основном жемайтами и куршами, от которых происходят названия Куршской косы и Курляндии (латвийского Курземе). В течение веков город оставался опорным пунктом крестоносцев, только ливонцев сменили тевтонцы. При секуляризации основной территории Тевтонского ордена в 1525-м Мемельский край (узкая полоска земли вдоль берега Балтики и по правому берегу Немана) стал северной оконечностью вновь возникшего Прусского герцогства. Из которого выросло Прусское королевство, а затем и Германия в современном понимании этого слова.

До 1923 года эта земля никогда не входила в состав Литвы, Речи Посполитой или Российской империи (за исключением нескольких лет оккупации в ходе Семилетней войны). К началу первой мировой город по-прежнему населяли в основном немцы и онемеченные балты. Сельскую местность края – литовцы. И это была далеко не вся территория Пруссии, где жили литовцы. По большей части Прусская Литва (Малая Литва в современной терминологии) располагалась к югу от Немана (и Клайпедского края).

После поражения Германской империи в первой мировой войне Клайпедский край контролировала французская администрация (по мандату Лиги Наций). Остальная Малая Литва осталась в составе Германии (сейчас это восточная часть Калининградской области).

Литва ещё в 1921 году получила небольшой участок побережья, но хорошего порта там не было. А Клайпеда расположена у выхода Куршского залива в Балтику – лучше не придумаешь. Вот если бы как-то так получилось, чтобы эта часть Малой Литвы присоединилась к Большой… И как по заказу в 1923 году, когда Франции было совсем не до Мемеля из-за Рурского кризиса, в крае начинается восстание. Кто-то даже скажет, что оно подозрительно напоминало военное вторжение Литвы с последующей аннексией. Но это всё распространяемые западными спецслужбами инсинуации. Антанта, слегка поразмыслив, развела руками и признала новый статус-кво. С этими подмандатными территориями одна морока – пусть кто-нибудь другой ими занимается.


Монумент Единства Литвы (2003)

Увидев этот памятник, я не мог его не запечатлеть. Выглядит он странно, если не сказать, уродливо. Без разъяснения символики проникнуть в авторский замысел едва ли получится. Левая серая колонна – это Большая Литва. Правая красная – Малая. Отколотая перекладина символизирует Занеманье (калининградскую часть бывшей Малой Литвы, где никаких литовцев уже давно нет). Вот ведь… ирредентисты недобитые :). Конечно, всерьёз в Литве ныне никто не помышляет о присоединении новых территорий.

В 1923 году Германия только приветствовала переход края под контроль Литвы. Во-первых, тем была унижена Франция. И Польше (с которой у Германии отношения тоже были натянутые) заодно насолили: она сильно распереживалась по этому поводу. А вы поставьте себя на место Польши: разве приятно, когда что-то вкусное достаётся соседу, а не тебе? Хотя, если посмотреть на карту, где Польша и где Мемель?

Во-вторых, в Германии наверняка понимали, что завладеть – это одно, а удержать – совсем другая история. Литва столицу-то свою сохранить не сумела (об этом позже) – поди и Мемелем подавится. Так и вышло. Мало того, что население Клайпеды в основном было не в восторге от новой родины. Прогерманские настроения в городе со временем только усиливались до неповиновения центральному правительству. И в конце 30-х окончательно распоясавшийся Рейх решил наконец-то «вернуть Мемельланд в родную гавань Фатерланд». 20 марта 1939 года Риббентроп предъявил правительству Литвы ультиматум с требованием передать край Германии. Что оставалось Литве делать под угрозой вторжения вермахта? Так город снова стал Мемелем до 1945 года.

Литовское же название города, возвращённое в 1945-м, известно с XV века. Одну из стен на улице Вежею украшает оригинальный водосток, иллюстрирующий легенду по этому поводу.

Легенда длинная, неинтересная и, на мой взгляд, искусственно сконструированная. Не буду её пересказывать. А дракончик симпатичный. И замысел оригинальный. Только исполнение халтурное.

Город малых форм

Что такое Клайпеда сегодня. Крупнейший и развивающийся порт Балтии. Город с населением под 150 тысяч человек (третий в Литве). На пике в начале 90-х было больше 200 тысяч. Население в подавляющем большинстве литовское, однако более 20% русскоязычных (включая этнических украинцев и белорусов) – для Литвы это много. Когда-то преобладавших немцев осталось около 300 человек: в основном сами уехали, а оставшихся принудительно репатриировали в Германию после второй мировой.

Несмотря на почтенную историю, никаких древностей в городе не найти. Последнее добила война: оборона Мемеля была упорной, и штурм города в январе 1945 года сопровождался массированным применением артиллерии. Но, судя по планировке, средневековый город (вроде Вецриги) исчез значительно раньше XX века. Самый центр Клайпеды образован прямоугольной сеткой улиц века 18-го, скорее всего.


Дом на улице Тилту возле Биржевого моста (совсем рядом с нашим апартаментом)

С утра пошли с Димой перепарковывать машину – холодно, ветер и дождик. И прогноз радостно обещает смену дождика на снег с дождиком. Весело, ничего не скажешь. Снега в итоге, можно сказать, не случилось; днём даже были моменты, когда осадки на время прекращались. Но облачность оставалась беспросветно-безнадёжной.

С реки, наверное, и начнём, раз уж снова показались мачты ресторана «Меридианас».


Вид с Биржевого моста

Небольшая площадь возле парусника богата на украшательства.


Справа тот самый дом с галереей и угловыми эркерами на Тилту
(это его обратная сторона)

Прежде всего привлекает внимание трубочист, поскольку он высоко сидит.


«Трубочист на крыше» (2007)

Ну вот, совсем ведь другое дело – нормальный трубочист со всеми положенными атрибутами, включая высокий цилиндр. И никакого винограда. С другой стороны, кто знает, что там у него в цилиндре. В нём даже арбузик маленький спрятать можно :). Я не подошёл ближе и не заметил бронзовую пуговицу на стене. На снимке площади её видно. Оказывается, есть такое поверье, что если потрогать трубочиста за пуговицу, это приносит удачу. Вот её на стену и прикрепили, чтобы народ на крышу не лазил. А то ведь другого-то трубочиста в Клайпеде нынче не вдруг найдёшь.


Памятник 1000-летию первого летописного упоминания Литвы (видимо, 2009)

И это ещё не всё, что есть на площади. В городе при весьма средней архитектуре (уж что сохранилось после войн, а новых шедевров отчего-то не построили) умопомрачительное количество разнообразной городской скульптуры. Пожалуй, Клайпеда способна по этому показателю переплюнуть даже Ханты-Мансийск, что ещё недавно казалось мне невозможным.


Статуя «Русалка» (2014) возле Биржевого моста

Статуя выполнена по заказу Литовской морской академии (бывшего Клайпедского мореходного училища). Всё же моряки – народ малость озабоченный :). Кстати, русалка расположена так близко к реке, что в прилив её хвост буквально мокнет в воде, и подойти к ней нельзя.

Meridianas не единственное заведение общепита на реке.


Несколько неоднозначное название для ресторации, если вспомнить,
что Das Boot – это фильм про немецкую подводную лодку

Вообще, у меня по ряду признаков сложилось впечатление, что летом Клайпеда – весьма популярный у туристов пункт назначения. Причём не столько сам город привлекает, сколько прогулки на природе в окрестностях. По Куршской косе, например. Да и известный балтийский курорт Паланга совсем рядом. В сезон, думаю, тут очень хорошо.

Одна из самых известных скульптур Клайпеды, тоже связанная с рекой – «Чёрный призрак».

Скульптура, созданная явными подражателями Анны Хромы С. Юркусом и С. Плотниковым в 2010 году, иллюстрирует городскую легенду о призраке, предсказавшем в конце XVI века нехватку зерна и дров. Где-то читал, что по вечерам в фонарь ставят свечу, и тогда призрак выглядит ещё эффектнее. Но это тоже летом, наверное. Нынче-то свечу просто задуло бы в момент. Да и кому на неё смотреть? Туристов мало.

Находится это безобразие возле самого устья Дане, где стоит одно из наиболее узнаваемых зданий города.


Гостиница Old Mill

Этот странный стеклянный фахверк – вольная реконструкция мукомольной фабрики, сильно разрушенной во время войны. Я потом в музее нашёл довоенную фотографию. Здание выглядело так.

Чуть дальше пристань, с которой ходит паром через пролив, соединяющий Куршский залив с морем. Он возит на Куршскую косу, где находятся интересный парк и морской музей-аквариум. Но по нынешней погоде даже выходить на открытое место совсем не хотелось. Да и не работает зимой по четвергам музей. Так что эта часть моего плана благополучно пошла под сокращение. Или перенеслась на другой раз. В Клайпеду определённо хочется ещё раз приехать. Но только летом, без вариантов.

Интеллигентный кот и дикий человек

Одна из самых ближних к нашему жилищу городских скульптур на улице Кальвию изображает немного странного кота.


Скульптор Р. Мидвикис, 1980

Лицо у него какое-то… загадочное. Ибо назвать мордой это одухотворённое мур-мурло язык не поворачивается.

Я штук 5 названий этой скульптуры видел в разных источниках. И «Кот с лицом джентльмена», и «Клайпедис», и просто «Кот из старого города».

На этом фоне мышь метрах в 50 от кота – вполне себе нормальная человеческая мышь. Без претензий. На первый взгляд.


Скульпторы С. Юркас и С. Плотников

Однако уши так торчат неспроста. В них полагается прошептать желание, и мышонок его выполняет. Волшебный он.

Какой же немецкий (даже бывший) город да без фахверка (настоящего, а не фантазийного)? Его тут есть. Чуть-чуть.

Другие дома, наверное, тоже напоминают о чём-нибудь из истории города.

Оконные рамы и переплёты очень характерные с фигурными стальными уголками, непременно выделенными цветом.


Такие тут часто попадаются


А это уже современное художество на здании Клайпедского
факультета Вильнюсской художественной академии

Видимо, чья-то дипломная работа.


Дома на улице Тилту – пожалуй, последняя четверть XIX века

На улицу Тилту одним концом выходит Фридрихов пассаж.


Friedricho pasažas

В общем-то, вполне обычное в наши дни городское пространство, чтобы погулять или посидеть. В хорошую погоду, то есть не сегодня. Сами видите: никогошеньки.


Италия обнаружена!

Ладно, итальянский чугунный фонтанчик-колонка – это нынче общее место для модного променада.

Вроде бы эта скульптура поэтично называется «Поющее дерево» и даже заняла второе место на каком-то конкурсе в Японии. Опять вспомнился анекдот – на сей раз как раз про второе место на конкурсе. Сдаётся мне, автор (Л. Лесчяускас) слишком увлёкся картинками с оплодотворяемой яйцеклеткой.

Выше этой красоты в угловой нише стоит уменьшенная копия скульптуры, отмечающей вход в пассаж с улицы Тилту.


«Дикий человек» (скульптор С. Юркус)

Насколько я понял, в этом месте в XVII веке располагался пригород, где жили кожевенники и представители других не совсем подходящих для центра города профессий. Дикий человек по какой-то причине был его символом. Возможно, он изображает банщика (они тоже тут жили). Наряд подходящий, однако дубина и якорь не совсем вяжутся с мирными рекреационно-гигиеническими занятиями. Якорь-то уж точно.

Зашли в туристический инфоцентр. Вполне толковое оказалось заведение. Даже марки есть, не только открытки. Обслуживают приветливо, есть говорящая по-русски сотрудница. Такого, чтобы в туристическом месте (музее, ресторане) в Клайпеде совсем не говорили по-русски, ещё поискать. Я-то при подготовке в плане языков ограничился минимальным «набором вежливости». Не имея желания углубляться в балтийские языки и понимая, что русского и английского для содержательного обсуждения мне хватит. Латышский и литовский похожи, поэтому не всегда получалось быстро сообразить, сейчас надо сказать «лабден» («добрый день» по-латышски) или «лаба дена» (то же по-литовски). Думаю, что даже если я где-то перепутал, меня поняли.

Главный музей Клайпеды – истории Малой Литвы. Небезынтересный, хотя мне показалось, что тема немецкости Мемеля несколько затушёвывается. Но это моё субъективное впечатление. Надписи у экспонатов даже на английский продублированы не все, однако бесплатно дают аудиогид (русский, разумеется, в нём есть). Я взял билет на 3 музея за 2,9 евро (погода всё равно больше музейная, чем уличная), а Настя с Димой другими музеями не заинтересовались. Собственно, после этого музея мы разбежались в разные стороны.

Культурный шок дня. Захожу после исторического в кузнечный музей – никого. То есть совсем никого, даже сотрудников ни души. Походил, посмотрел экспозицию (музей совсем маленький), спускаюсь – по-прежнему никого. Видимо, из первого музея им позвонили и предупредили, что какой-то безумный русский купил общий билет. Вот они и попрятались от греха подальше.

А в музей этот можно было и не ходить. Довольно никчёмное учреждение культуры. В основном надгробные кресты.


Сдаётся мне, это всё же литьё, а не ковка

О, неужто наконец-то церковь в кадре. Первый раз сегодня. И последний. День нынешний, можно сказать, уникальный: я не только не был, но даже толком не видел ни одной церкви. В центре города они просто не сохранились. Есть парочка вроде бы интересных на периферии, но когда на Клайпеду всего день, а погода к длительным прогулкам совсем не располагает… то не настолько они и интересны. Можно было утром на машине по дороге в Каунас заехать в одну, но поскольку в самом Каунасе этого добра (разных церквей) на любой вкус и кошелёк, тоже большого резона нет.

Колокол, отлитый в 1620 году, как раз отмечает, что здесь стояла разрушенная во время войны неоготическая церковь Святого Иоанна. Вроде собираются её восстановить. Интересно, какой конфессии она будет. Ведь Мемель был протестантским, а литовцы – католики.

За колоколом расположился макет города, представляющий век примерно XVII-XVIII.

Эх, чего только не увидишь на улицах Клайпеды!


Смотрел-смотрел, так и не понял: оно должно плавать или летать?!


Задворки ресторана морской кухни

Правобережье

Правый берег Данге, где ратуша, считается новым центром города (в отличие от исторического центра на левом берегу).


Atgimimo aikštė (Площадь Возрождения)

О, слово знакомое. Покупал я в 90-м году газету Atgimimas, которую издавал «Саюдис» (изначально называвшийся «Литовским движением за перестройку») в том числе на русском языке.


Дом на улице Науёё-Содо, на котором сохранился советского вида герб


Музей часов, расположенный в особняке XIX века

Это на улице Лиепу. Чуть дальше по ней ещё одна достопримечательность.


Почтамт (1893)

У меня сложилось впечатление, что дивное эклектичное здание заброшено.

Дальше по этой улице Парк скульптур, а за ним православная (современной архитектуры) Всехсвятская церковь. Но желание бродить под дождём у меня уверенно сменилось на «обсохнуть и согреться», и я повернул обратно. Да и время было уже обеденное. Бюджетные варианты общепита я загодя присмотрел, но мы как-то синхронно к обеду все вернулись в апартаменты. Кухня есть – можно и дома поесть, никуда не ходя.

К тому же, чемпионат-то идёт, хоть мы на него и не приехали. Сегодня смешанные эстафеты, так что нужно посмотреть. А к гонкам, понятно, полагается то, для чего мы в Риге искали пряности ;). Ибо без анестезии смотреть нынче биатлон бывает порой невыносимо грустно (на сей раз, можно сказать, обошлось).

Ещё накануне я обнаружил в магазине пирожки кибинай.


Для удобства на них лепят съедобную метку с указанием начинки

Кибинай привнесли в местную кухню караимы. Литва – единственное место, где караимы (тюркская этническая группа, исповедующая разновидность иудаизма) до сих пор сохранили язык, не ассимилировались. Я так догадываюсь, что свинина всё же не аутентичный наполнитель. Это уже литовская адаптация, поскольку кибинай здесь ещё как популярны. Да и я люблю выпечку из пресного теста. На моё счастье, Настя с Димой это пристрастие не очень разделяют, так что купленные пирожки достались в основном мне :).

Подземный за́мок

Мемельбург, построенный ливонцами в XIII веке, много раз разрушался (чаще всего литовцами), отстраивался, горел, укреплялся заново, перестраивался… Кончилось тем, что в 1870-е его стены были полностью разобраны. Частично сохранились только бастионные укрепления.


Внутри «замка»


Что-то раскопали и реставрируют

В казематах, вырытых в куртине немцами во время второй мировой под склад взрывчатки, находится мой третий сегодняшний музей. Он называется «39/45». Несложно догадаться, что его тематика – вторая мировая. Точнее, от ультиматума Риббентропа до послевоенного восстановления. Без особой тенденциозности и стремления повесить на Советский Союз всех собак.

В этом зале, посвящённом погибшим во время войны, витрина засыпана песком. Чтобы увидеть и прочитать, нужно размести его руками. Как бы символически заглянуть под землю.

После освобождения Клайпеды Красной армией не только здания города были разрушены, но и населения в нём почти не осталось. 3 600 человек от 47 000 в 1938 году. Погибшие во время бомбардировок и штурма были, конечно, но в основном народ разбежался ещё до них. Кто от Гитлера в 39-м (евреи, литовские госслужащие и интеллигенция), кто от наших в 45-м. Как и Кёнигсберг, город заселялся заново. Отсюда необычно большой для Литвы процент рускоязычного населения. Первые годы после войны русские тут даже преобладали.

Клайпедский край напрашивается сравнить с Истрией с её когда-то итальянскими городами в окружении славянского сельского населения. Тоже войны, смены государственной принадлежности, исход большинства жителей по причине «неправильной» национальности. Историческое сходство налицо, но нынешняя ситуация радикально разная. В Истрии (особенно словенской) её апеннинское культурное наследие культивируется и подчёркивается. В Пиране итальянский язык уравнен в правах со словенским (при весьма незначительном количестве его носителей). В Копере для итальянской общины (2,23% населения) зарезервированы 3 места из 33 в городском совете. И это не только идеология, но также экономический расчёт: в комфортную и дешёвую для них Истрию охотно едут итальянцы.

А в Клайпеде мы немцев не видели. Не сезон, конечно, это важно. Но ещё важнее, как мне кажется, другое. Было сделано всё, чтобы дать понять: тут вам Литва, только Литва и ничего кроме Литвы. Не намедни сделано – сильно раньше. В межвоенные годы началось, а в советское время продолжилось. Да и нынче при как бы европейских политических и ценностных ориентирах не отметил я стремления знать и уважать свои немецкие корни. Фридрихов пассаж (Фридрих Вильгельм III – король Пруссии) да ресторан Das Boot – вот максимум. Столпы же гранитные, на которых держится национальное самосознание – Большая Литва и Малая Литва.


Вид с бастиона

На заднем плане виднеется северная оконечность Куршской косы, куда мы сегодня не поплыли из-за холодного ветра.

Кстати о ветре.


Композиция «Четыре ветра»

Я очень недолго пытался понять, что хотел тут сказать нам автор, поскольку быстро осознал бесперспективность размышлений на эту тему. А потом оказалось, что автора-то и не было, по большому счёту. В Клайпеде проходил конкурс кузнецов, в котором каждый участник как-то самовыразился на тему ветра. Дальше их работы зачем-то совместили в это несуразное нечто, довольно противно на ветру дребезжащее. И поместили там, где ветра много – в порту.

Вечером приобщаться к литовской кухне мы отправились в сетевой ресторан Etno dvaras на Театральной площади. Заведение сравнительно бюджетное, с приличными отзывами. Что стоит попробовать? Конечно, цеппелины. Вообще, блюдо польское, в литовской кухне окопавшееся давно и крепко.

Что ж, занятно, но… Это из тех кушаний, которые нужно употреблять с детства, чтобы любить. Желание продолжить знакомство, во всяком случае, не возникает. Разве что жареные попробовать. Уповая на то, что этот опыт окажется удачнее, чем с жареными пельменями :).


< Лиепая Каунас >

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.